С одной стороны хочется от души послать Дашу в задницу, но с другой — ведь именно это я и хотела попросить. А она сама предлагает.
— Да, подай, пожалуйста.
Даша, как ни странно, не выпендривается и спокойно подает мне косметичку вместе с зеркалом. В считанные секунды замазываю синяки под глазами и наношу тушь на ресницы.
— Так значительно лучше, Сонька. Кстати, — забирает из моих рук зеркало вместе с косметичкой. — Я пошутила. Сережа не приходил и никакой коробки не приносил, — вскакивает с кровати.
Не знаю, что именно я испытала в этот момент: разочарование, злость или обиду.
Тут будет реклама 1
Но то, что сейчас во мне что-то надломилось — факт. За какие-то несколько секунд я осознала, что в моей жизни ничего не изменится. Даже, если в моей голове нет никакой опухоли, все равно ничего не изменится…
— Не обижайся, Сонь, но смотреть на твои синяки под глазами нет сил, так ты гораздо красивее. Спокойной ночи, — вновь доносится Дашин голос, но я уже не слишком разбираю то, что она говорит.
Машинально тянусь к полке и наощупь достаю запакованное, так хорошо припрятанное лезвие.
Тут будет реклама 2
Еще недавно мне казалось, что я им никогда не воспользуюсь, что оно только на случай, если точно узнаю свой диагноз. Сейчас же я, не раздумывая, его распаковываю. Долго смотрю на тоненькую пластинку в руках, гипнотизируя ее взглядом. Кажется, целую вечность. На деле, судя по часам — какие-то секунды. Подношу пластинку к запястью, едва дотрагиваясь до кожи. Остро. И страшно. С открытыми глазами точно не смогу. Крепко зажмуриваю глаза и в очередной раз за день начинаю медленный отсчет до десяти.
Тут будет реклама 3
На третьей секунде меня почти сбил звонок мобильника, но я вовремя собралась, мысленно абстрагируясь от громкого звука и вибрации. Стало легче, когда на седьмой секунде телефон перестал звонить. Восемь, девять… и очередной звонок. Не знаю зачем на «десять» я открыла глаза и перевела взгляд на мобильник. Не это я должна была сделать. Не это. Имя на дисплее меня откровенно рассмешило. Вот же приставучий мужик.
— Откуда ты взялся такой, Господи?
Телефон в очередной раз замолкает, но стоило мне перевести взгляд на свою руку, как он вновь ожил.
Тут будет реклама 4
Кладу лезвие на левую ладонь и нехотя, но все же беру телефон свободной рукой.
— Я, кажется, просил брать трубку, — без приветствий бросает Бестужев. — Мне казалось, по прошлому звонку ты могла это понять. Это так сложно?
— Несложно, — чуть сжимаю в ладони лезвие. Вот сейчас больно. Но отрезвило. Нельзя так. Я может и слабая, но ведь не настолько.
