Можно мне ненадолго позаимствовать у вас Джека?
Сэнсэй Кюдзо поклонился в знак согласия, но Джек заметил, как сверкает в глазах самурая бессильная злоба.
Масамото поманил Джека и пошел к выходу.
— Я так и не нашел времени поговорить с тобой, — начал воин. Они с Джеком шли мимо строительной площадки Дворца сокола, где стучали молотками несколько плотников. Масамото и Джек углубились в тишину Южного сада дзэн, куда не долетал шум стройки. — Как идет учеба?
Джек, еще не остывший после тамасивари, ответил:
— Отлично, но тренировки оказались тяжелее, чем я думал.
Масамото рассмеялся:"
"— Тренировки легкие. Это твои ожидания делают их труднее. Я должен попросить у тебя прощения. В последние месяцы я все время был в отъезде и не помог тебе советом, но того требовали дела государства.
Джек кивнул. Масамото, наверное, говорил об антихристианской кампании, начатой Камакура. В Эдо прошли новые казни, а Кадзуки позаботился, чтобы Джек узнал о них во всех подробностях. Какие же масштабы приняла эта беда, если его опекун потратил столько времени на поручения даймё Такатоми.
— Хорошая новость в том, что мы все уладили. Теперь я смогу проводить с тобой больше времени, — сказал Масамото, и ту половину его лица, которая не была изрезана шрамами, озарила улыбка.
— Значит, даймё Камакура остановили? — не вытерпел Джек.
Он уже не мог скрывать свою радость.
— Камакура? — переспросил Масамото, и его улыбка погасла. — Ты что же, все знаешь?
Он посмотрел на Джека взглядом, пронзительным точно клинок. На миг мальчик испугался, что заговорил, когда не следовало.
— Ничего не бойся, — продолжил опекун, жестом приглашая Джека сесть на веранде, с которой открывался вид на садик и каменную чашу с водой. — Чтобы тебя успокоить, раскрою тебе большую тайну: даймё Такатоми просил меня… как бы лучше выразиться… уладить споры по поводу управления страной и судеб ее гостей. Мне нужно было выяснить, как смотрят на это правители других провинций. Подавляющее большинство на нашей стороне. Тебе не о чем беспокоиться.
— Но как же погибшие священники? Разве Камакура не приказал перебить христиан и чужестранцев, которые отказываются уезжать?
— Уверяю тебя, это лишь предрассудки одного даймё.
— Разве они не могут распространиться среди других правителей? — настаивал Джек. — Если все так обернется, для меня это верная гибель, меня могут убить, прежде чем я отправлюсь домой.
— Домой? — Масамото удивленно приподнял брови. — Но это и есть твой дом.
Джек не знал, что ответить.