— …судите с пристрастием.
Раздражение сэнсэя Кюдзо взяло верх над благоразумием, и он повернулся к Масамото.
— А вы? Относитесь непредвзято? — вмешалась сэнсэй Ёса.
— Это к делу отношения не имеет. Он не прошел испытание. Где это видано, чтобы правила меняли ради одного человека?
Масамото поднял руку, призывая всех успокоиться:
— Довольно. Если вы считаете, что я заинтересованное лицо, я не буду голосовать.
Но спорщики не утихомирились. Правда, теперь они перешли на сдавленный шепот, так что ученики больше ничего не слышали.
— А вы как думаете, сэнсэй Кано? — спросил Масамото у мастера бо. — Мы зашли в тупик. Нужен ваш голос.
Гигант подвинулся к ним. Вскоре затруднение, по-видимому, было разрешено. Учителя вернулись к мирной беседе, хотя сэнсэй Кюдзо по-прежнему сидел с кислой миной, словно уксуса хлебнул. Под крышей Бутоку-дэна, словно пушечный выстрел, прозвучал хлопок ладоней, и Масамото объявил:
— Время пришло!
Все замерли в ожидании.
"— Юные самураи! Мы поклоном приветствуем тех, кто решился пройти испытания.
Масамото окинул взглядом три ряда учеников так, что каждый посчитал, будто воин посмотрел в глаза именно ему.
— Мы тщательно оценили каждого из вас. В Круге трех примут участие те, кто прошел хотя бы одно испытание и действовал как истинный самурай, носитель духа бусидо.
Джек простился с последней надеждой. Теперь ему осталось только локти кусать. Строй до конца он не прошел, а значит, еще долгие-долгие годы Круг трех будет для него лишь мечтой, а техника «Двух небес» — тайной.
— Эми-тян, — позвал Масамото.
Эми, прихрамывая, подошла и встала перед судьями. На Испытании мечом ей пришлось несладко.
— Ты добилась хороших результатов. Ты отличный кюдока, и, хотя Строй тебя испугал, нас поразило, с каким хладнокровием ты вела себя перед лицом опасности.
Эми поклонилась судьям. Глядя, как она возвращается на свое место, Джек вдруг подумал: какими же трудными должны быть испытания Круга трех, если даже дочку покровителя школы до них не допустили.