— А где же банда Скорпиона?
В записке, которую просунули ему под дверь после ужина, Кадзуки приглашал встретиться с глазу на глаз. Акико уговаривала Джека не ходить, но он, хоть и не представлял, чего хочет Кадзуки, все же решил, что не прийти никак нельзя. Отказаться значило прослыть трусом.
А кроме того, Джеку хотелось отомстить за Ёри.
Кадзуки шагнул вперед и встал с Джеком нос к носу.
— Я тебя терпеть не могу, гайдзин. — В сумерках его глаза, скрытые тяжелыми веками, невозможно было разглядеть. — А еще мне не нравится, когда меня обвиняют в жульничестве.
— Ты наглый лжец! Мы оба знаем, что ты все подстроил! — воскликнул Джек.
Он так и вскипел, стоило представить Ёри: мальчик бредил, а нога у него распухла так, что стала вдвое больше.
— Я не лгу! — Голос Кадзуки звенел от негодования. — Не жульничаю и, кстати говоря, не ворую тоже! Не суди меня по своим гайдзинским меркам. Я из благородной семьи. Я самурай по рождению и воспитанию. В отличие от тебя.
Последние слова он процедил Джеку прямо в лицо.
— Ты обвинил меня перед всей школой. Запятнал мое имя. Я написал тебе, чтобы защитить свою честь. Вызываю тебя на бой! До победы или до первой крови.
Прогремел гром, на землю упали первые тяжелые капли. Джек смотрел на Кадзуки и думал.
За себя он не боялся, тем более сейчас, когда сэнсэй Кано научил его технике чи сао. С наступлением темноты шансы на победу только увеличились. Но и Кадзуки тоже многому научился у сэнсэя Кюдзо. Джек знал: противник силен и отлично владеет тайдзюцу, а значит, может одержать верх.
А если так, разве у него есть выбор?
Одного взгляда на Кадзуки хватило, чтобы понять: он все равно будет драться, неважно, каким будет ответ.
Небо рассекла молния. На миг из темноты, словно призрак, вырос замок Белого Феникса.
Кадзуки ждал ответа, не обращая внимания на грозу.
Джек кивнул.
— Стойте! — Сквозь пелену дождя к ним бежала Акико.
За ней спешили Ямато и Сабуро. Хотя Джек и решил прийти на встречу один, появление верных друзей его ободрило.
— Что? Не доверяешь мне, гайдзин? — усмехнулся Кадзуки. — Хорошо. Мы устроим вам достойный прием.