Они должны удостовериться, что ты ничего не помнишь и ничего мне не рассказала, иначе я бы начал действовать. Мы будем выходить в свет, как раньше, ты будешь меня сопровождать, как жена, возможно, вернешься в офис, как только Дима пойдет в школу.
— Стой-стой-стой! — вскочила Ида и выставила в его сторону ладонь, останавливая поток слов своего мужа. — Когда Дима пойдет в школу, я должна уже уехать. Соне дадут детский сад и я смогу, наконец, нормально работать и зарабатывать. К осени я вернусь обратно домой.
При упоминании ее дочери по спине Влада прокатилась волна дрожи от злости, бросит сына и вернется к этой девочке? Она же в садик идет!
— Она будет со своей бабушкой, а ты с сыном, в чем проблема? — холодно поинтересовался Влад.
— Галина ей не бабушка, ты же знаешь, мы еле справлялись с ней вдвоем, Соня последний год много болела и долго будет привыкать к саду. — залепетала Ида, расхаживал по кабинету. — Я могу остаться только до конца августа. Я ни дня без неё не была, я уже по ней скучаю, я не смогу её не видеть так долго, мы всегда были вместе.
«Да мне плевать на твоего отпрыска!» — закричал внутри себя Влад и устало потер шею, выдохнув злость.
— А по сыну ты не скучаешь? Он тоже плачет. — холодно поинтересовался он.
— Влад, не начинай! Без тебя тошно! — неожиданно громко рявкнула Ида на весь кабинет. — За лето, мне надо как-то объяснить ребенку, где я была три года, что я вернулась ненадолго, а потом уеду.
— И тебе надо как-то объяснить почему ты едешь к какой-то девочке.
— Она его сестренка, и он должен об этом узнать. И она должна… — с болью в голосе сказала Ида, от вернувшись к окну. — Соня мало общается с детьми, только на детской площадке иногда, но в садике будут другие дети, у которых будет и мама, и папа. Она должна знать, что я её мама.
— Ты не можешь её удочерить! — воскликнул Влад и спокойнее добавил. — Пока не можешь, это не безопасно.
— И нам надо развестись до этого. Я не могу удочерить ребёнка, будучи замужем.
— Ида, о чем ты? — сделал слабую попытку отгородиться от возможных обвинений Влад.
Он сделал это скорее по какой-то нелепой мужской привычке, доставшейся генами от отца и, видимо, предыдущих поколений всех мужчин их славного рода.