— Ты, мама, смотрю, без высшего общества совсем одичала. — усмехнулся Влад, оглядывая её побагровевшее от злости лицо.
— Прям как твоя дорогая Идочка! — скривила, итак кривоватое от пластики, лицо, любимая мамочка. — Что, принял блудную овцу обратно в стадо? И что она теперь среди всех твоих шлюх будет продолжать блеять о вашей большой любви? Такая была любовь, не оторвать было друг от друга! Была да всплыла! Ты такой же как твой отец — ходок по всем борделям в городе, а Ида твоя баба тупая из деревни под Свердловском, даже не смогла мужа удержать, который до неё снизошёл, под другого мужика легла и ноги раздвинула.
— Пасть заткни или я помогу! — стукнул по столу кулаком Влад, чем опять напугал итак зашуганную официантку, что принесла его заказ.
— Из-за какой-то шлюхи на мать орёшь? Ну ты и каблук, Владичка! — фыркнула Артемида, отправляя кусочек мяса в рот.
— Ты оскорбляешь мою жену, может отец позволял такое делать с тобой всем кому не лень, даже сам не гнушался тебя с дерьмом смешивать и оплеухи отвешивать.
— Твоего ли? Ты бы тест сделал, а то мало ли, женились то вы по залету. — криво усмехнулась Артемида.
Всю жизнь она только и делала, что больно била словами своего мужа, она хорошо натренировалась в умении бить по живому, и с наслаждением смотрела, как жертва корчится от боли и ей было совершено всё равно, муж перед ней или сын.
"— Ида никогда бы так не поступила со мной. — закинул удочку Влад и пиранья тут же накинулась на кусок мяса, выпуская острые зубы.
— Ой ли, сыночка? Думаешь она не такая? Идочка твоя дорогая! А где была твоя Ида три года, а?! На каких хуях прыгала?!
— Я точно знаю, где она была и что делала, а вот ты нет, поэтому захлопни пасть, ты меня достала! — процедил сквозь зубы Влад.
— Точно знаешь, где была и что делала? — лишь усмехнулась она в ответ.
От того с каким пренебрежением Артемида говорила о нём, Владу стало не по себе, он вдруг понял, что всю жизнь был сиротой при живой матери, да и при отце.