— усмехнулась Ида.
— Детей? — вскинула брови Кира, под которыми уже мутнели её глазки."
"— Я родила ребенка, после той ночи. Ее зовут Сонечка. Она моя дочь, но даже не знает, что я её мама. По документам я ей никто, скрыла её от мужа, чтоб он не прибил меня, нахрен, когда бы узнал. Записала её на чужого человека, чтобы спрятать. Не срослось. Первое, что он спросил, когда узнал про нее, какого хрена я не сделала аборт? Она спит на втором этаже… — сдавленно сказала Ида. — В одной комнате с мальчиком, его родила любовница моего мужа, которую он трахнул за неделю до того, как меня изнасиловали.
Он боялся вернуться домой, чтобы я не увидела царапины на его спине. А теперь он хочет, чтобы мы как супруги усыновили обоих детей, жили долго и счастливо, видимо, и выбора он мне не дает. Я должна стать матерью его ребенка, которого родила его любовница, понимаешь? Это как вообще?
— Я дочь любовницы своего отца. — загробным голосом сказала Кира. — Не надо соглашаться, если ты его ненавидишь.
Меня ненавидели, никакой доброты в этом нет — принимать ненавистного тебе ребенка…
— Я не ненавижу его, Кира, он же ребенок, родная мать обращалась с ним очень плохо, мне его жаль, но себя мне жаль ещё больше. Я не знаю, чем я заслужила такую жестокость от мужа…
Ида вытерла пьяную слезку, скатившуюся по её щеке и взглянула на Киру, которая, казалось, утонула в собственных мыслях.
— Мужчины часто поступают жестоко… И со своими детьми и с женами, ведь их слово это закон, им можно всё, если они себе это позволяют.
— тихо сказала Кира, взглянув глазами полными печали на Иду. — Мой отец убил мою мать, потому что она стала слишком жадной. Он забрал меня к себе в дом, к жене и сыновьям, и жизнь моя стала адом. Мачеха издевалась надо мной всеми возможными способами, старшие братья эту линию партии поддерживали, а когда мне исполнилось двенадцать лет и появилась грудь, братья начали меня за неё лапать, а потом засовывать мне свои пальцы в трусики. Мачеха делала вид, что не замечает, отец, он мне не поверил.
Сам был и есть урод моральный. Он нанимал в горничных молодых девушек, таких, которых некому защитить, из неблагополучных семей, с трудностями в жизни. Мой папенька их насиловал с особой жестокостью, мачеха смотрела сквозь пальцы, говорила сами виноваты, трясли перед ним своими жопами. Братья насиловали их тоже, после отца, это было интересно, сопротивление их забавляло, пресытились доступными женщинами.
