Валентина Дмитриевна сама предложила ей уходить, это верно, но все равно получается, что Яна покинула свой пост.
Евгений Павлович рассчитывал, что она будет приглядывать за матерью до его возвращения, а она не справилась. А вдруг он не вернется? Машина его собьет, например. Или мало ли как можно погибнуть в большом городе?
Сколько дней мать будет одна без еды и без воды? Может она дотянуться до телефона? А если нет? В прошлый раз Яна заметила, что у них переносной аппарат на длинном шнуре, но сегодня не обратила внимания, где он стоит.
Сколько дней Валентина Дмитриевна пробудет одна, пока о ней не вспомнят?
Евгений Горьков говорил, что девочка Варя с бабушкой присматривают за ней, но теперь Варе запрещено ходить в логово маньяка, а бабушка когда соберется…
Нет, необходимо дождаться Евгения, сдать ему пост, и тогда уж ехать со спокойной душой.
Родителей она предупредила, что задержится, они сильно ругать не будут, а что Макарову не успеет позвонить, так даже лучше.
Сегодня ночью она хорошенько все обдумает, отрепетирует речь, а завтра наберет секретаршу и спросит, когда товарищ прокурор сможет ее принять.
Федору Константиновичу сразу будет ясно, что перед ним – компетентный и серьезный специалист, ценящий свое и чужое время и понимающий субординацию.
Яна вернулась к дому Горькова. Лавочка возле парадной пропиталась водой, как губка, а местами подернулась ледком. Девушке сидеть тут явно не полезно, лучше погулять по окрестностям, но тогда есть большой риск разминуться с Евгением Павловичем.
Маршировать под окнами тоже глупо, соседи насторожатся, примут за сумасшедшую.
"Поразмыслив, Яна вошла в парадную и поднялась на площадку между четвертым и пятым этажами. Там был достаточно широкий подоконник и хорошо просматривалась ведущая к дому дорожка, а поскольку в этом пролете свет не горел, то стекло не бликовало и не надо было прижиматься к нему носом, чтобы увидеть происходящее на улице. Идеальный наблюдательный пост.
Облокотившись на подоконник, она задумалась.