По сути он мало отличался от прежнего — на окраине столицы, далеко от других домов, избушка на две комнаты и ванную. Зато в месяц она стоила столько же, сколько гостиница в день. Алиса не то чтобы совсем не умела считать деньги, просто всегда стыдилась признаться в собственном нищебродстве — папа же был богатым человеком, и от неё ожидали того же. Сойдя с парома, она набрела на гостиницу, в которой размещался оркестр, и почему-то решила, что будет неловко, если она не остановится там. Кто знает, как быстро до неё бы дошло найти постоянное жильё самостоятельно, но, к счастью, Ясень вовремя подсказал, и Алиса из принципа отправилась завоёвывать мир без чьей-либо помощи.
Она поставила чемодан на выступ стены, изображавший низкую лавку. Все линии в домике скруглялись и закручивались, Алиса не находила ни одного прямого угла. Перед лавкой стоял овальный столик, а на нём высилась стопка сложенной ткани. Алиса припомнила, что хозяин что-то говорил про гобелены, хоть она тогда и сочла это ошибкой перевода.
"Следующий день начался так себе: выглянувшее из-за туч солнце светило Алисе прямо в нос, и продолжать спать сквозь это было невозможно.
Алиса полезла в чемодан за свитером и дополнительными носками, но заметила, что и чемодан, и она сама покрыты тонким слоем светлой пыли. Глиняная лавка пачкалась. Алиса огляделась: вся комната за исключением столика и обшарпанного резного комода у дальней стены была сделана из той же глины: полки, кухонный уголок с плитой, откосы окон и подоконники… И всё это пачкалось⁈ Алиса заглянула в другую комнату — по идее, спальню.