Странный способ выбрали для астматика, но мне ли жаловаться, если сработало?
В каком именно помещении нахожусь, разглядеть тяжело, потому что надо мной нависает огромная мужская фигура, загораживая собой панораму.
Черты лица слишком смазливы, чтобы назвать их красивыми. Смуглый, жгучий брюнет, от которого так и веет югом и курортными романами. Хотя, наверно, дареному спасителю в зубы не смотрят…
— Ника, ты меня напугала! Это удавалось немногим, — шепчет мужчина, поймав мой взгляд и ласково поглаживая щеку.
Его дыхание опаляет висок, а шершавые подушечки пальцев слегка царапают линию скул, тем самым окончательно возвращая в реальность.
Сочетание мокрой, прилипшей к телу одежды, саднящей носоглотки и интимных прикосновений незнакомого мужика, на мне полулежащего, вызывает настолько взрывной дискомфорт, что руки так и чешутся залепить ему оплеуху.
Лишь мысль о том, что он вытащил меня с того света, помогает удержаться. Благодарность и, пожалуй, еще достойное воспитание, полученное от бабушки.
Сжав кулаки, цежу с ванильной любезностью:
— Спасибо, что помогли купировать приступ. А теперь не могли бы вы с меня слезть?
Он поднимается, и протягивает руку, чтобы помочь мне сделать то же самое.
Встаю самостоятельно, проигнорировав широкую ладонь, и осматриваюсь. Изо всех сил стараюсь не сойти с ума, потому что замечаю на себе незнакомые, явно не дешевые тряпки — кто меня переодел и когда?! — а также пристальные взгляды мужчин, стоящих в небольшом отдалении.
Они выглядят так, словно мы перенеслись на пару — тройку столетий назад. Это же в восемнадцатом веке носили фраки, а под ними белоснежные рубашки с жабо и кружевными манжетами?
Театр, одним словом!
Снова тру глаза и покачиваюсь на нетвердых ногах. Видимо, давление шалит после приступа, но это неважно. Главное, я жива, а остальное поправимо…
И кстати о птичках. Раз я до сих пор жива, значит мой ингалятор нашелся?
— Простите, где мой ингалятор? — обращаюсь к брюнету.
Теперь, когда стоит, он кажется еще больше, выше и мощнее.
Судя по всему, мы находимся в музейном помещении, очень напоминающем тронный зал Эрмитажа. Только вместо позолоты на белом фоне обилие бронзы. А вместо паркета мраморные плиты с бронзовыми прожилками.