Никакого электричества здесь не вижу — только свечи на канделябрах. Пахнет смесью мяты, дыма и чабреца — будто недавно жгли траву."
"Красиво, элегантно, феерично, но как я здесь оказалась?
Вопросы роятся в голове, не находя ответов. И один из главных — почему высокий мужчина продолжает молча буравить меня взглядом, но при этом не возвращает мне ингалятор и не торопится ничего объяснять?
Немного подумав, цепляю на лицо самую дружелюбную улыбку и пробую зайти с другой стороны:
— Если вы оставите свой номер телефона, я придумаю, как вас отблагодарить.
Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, гигант поворачивается к группе мужчин, разодетых, как для исторической реконструкции, и, указывает на меня открытой ладонью:
— Ваш вердикт, господа маги?
Маги? Едва удерживаюсь от ухмылки.
Взрослые люди, а играют в фэнтези, как дети.
Тем временем, один из мужчин, самый молодой, одетый в темный фрак и темные сапоги, выступает вперед.
— Госпожа Дариника слишком долго подвергалась воздействию магии. Мы предупреждали, что от такого грубого вмешательства вероятны непредсказуемые последствия. Сейчас ее следует наблюдать. Я бы предложил покой и…
— Я плачу вам, — перебивает голосом надменного тирана, — чтобы вы предсказывали все возможные последствия и их предотвращали.
— Да, но…
— Насколько мне известно, вы единственный кормилец своей престарелой матери.
Дариус как-то слишком правдоподобно съеживается, а тиран продолжает:
— Не лишайте свою мать единственного кормильца.
— Да, господин, — в голосе чуть заметная дрожь.
Я вздыхаю.
Натурально играют, молодцы. Жаль, заигрались настолько, что про ингалятор опять забыли. Хорошо, что дома есть запасной. Мне бы туда поскорее добраться, а то, наверно, бабушка извелась вся, гадая, куда я подевалась.
Поднимаю руку, как в школе, когда хотелось взять слово:
— Простите, что перебиваю.
Гигант криво улыбается и многозначительно смотрит на толпу магов, а те виновато опускают головы. Наконец, ведущий игры или главный лорд — как там их называют в фэнтези? — кивает Дариусу:
— Сопроводи госпожу Даринику до ее покоев.
Я так рада отсюда поскорее исчезнуть, что даже не поправляю крепыша насчет имени.