Избранница Мастера рун

Непривычно хмурый и собранный, он потребовал, чтобы я присела на постель и постаралась взять чувства под контроль.

– В этот раз мне придётся вливать в руну больше сил, чем раньше, – наставительно сказал он. – Это может сделать твои эмоции и желания ярче, а нам не нужен очередной пожар.

– Ясно, – кивнула я, в точности исполняя сказанное Мастером и внимательно прислушиваясь к себе.

Только зря Рэйкиар опасался моей злости. После принятия душа и переодевания в чистую одежду я немного расслабилась и перестала винить Мастера рун во всех своих бедах.

И вот теперь я сидела напротив него и смотрела на мерно вздымавшуюся грудь, затаив дыхание и задаваясь единственным интересующим меня вопросом: «Почему забывает одеваться он, а страдать от смущения должна я?»

На улице окончательно стемнело, и свидетельницей нашего с Мастером времяпровождения сейчас была лишь круглая луна, с интересом заглядывающая в окно. Отчего-то это уединение будоражило, кружило голову, волновало больше, чем должно было… И наваждение становилось сильнее.

Взглянуть в лицо Мастеру я не осмеливалась – слишком близко он находился. Его дыхание касалось моей кожи, ставшей ужасно чувствительной, а ладони, которыми я сминала простыню, вспотели… Телу стало жарко.

– Моя магия уже должна влиять на тебя, раскрывая то, что скрыто, – тихо проговорил Рэйкиар. Его холодный голос немного привёл меня в чувство, заставляя прислушаться и попытаться понять, о чём он толкует. – Сейчас ты можешь ненавидеть меня или злиться особенно сильно. Нужно сдерживаться, Влада.

Поняла?

Я прикусила нижнюю губу и кивнула, стараясь вернуть самообладание и напоминая себе о том, кто стоит рядом.

«Мастер рун – лишь инструмент для будущей цели, – думала я, лаская взглядом красивую мужскую грудь. – Он должен помочь мне вернуться в привычный мир. Нетронутой. Готовой к браку с достойным мужчиной. За этим я здесь».

– Расслабься, Влада. Ты странно улыбаешься, и я от этого нервничаю, – пробормотал Рэйкиар сверху. – Так мне сложнее колдовать.

Улыбаюсь? Быстро стиснув губы, я старательно изобразила скорбное ожидание и громадным усилием воли заставила себя отвернуться к балкону.

В тот же миг комната дрогнула, а очертания предметов слегка размылись, так что пришлось вцепиться в запястье Мастера и вопросительно-испуганно посмотреть в его глаза.

– Головокружение, – прошептала я.

– Бывает, – кивнул он. – А что с желаниями? Хочется кричать? Ругаться? Убить кого-нибудь невзначай?

Мне хотелось! Но не убить, а прикоснуться.