Я должен был успеть провести ритуал и вернуться к тому моменту, как они бы вышли на Астрономическую башню или в кабинет директора. Если бы у мистера Малфоя не хватило духу это сделать, то моё тело после ритуала убил бы кто-нибудь из этих магов или Северус Снейп, который дал мне непреложный обет, что убьёт «меня», когда проклятье… — старик поднял почерневшую руку, показывая, о каком именно проклятье идёт речь, — … уже было бы невозможно сдерживать. Оно смертельное в любом случае. Я должен был успеть переселиться в Гарри Поттера.
Альбус резко замолчал. В связи с тем, что он прилагал титанические усилия к подавлению свой, вызванной действием зелья болтливости, пятнадцать минут истекли всего за два ответа.
«Шар правды» сиял ослепительно белым светом.
— Что ж, мистер Дамблдор, — процедил сквозь зубы Скримджер, уловивший эту перемену, — я думаю, что как бывший глава и председатель Визенгамота вы и сами понимаете, что, в связи с открывшимися обстоятельствами ваше дело не может быть рассмотрено в Визенгамоте Англии.
Дамблдор, прекрасно понимающий, что всего двумя вопросами этот сволочной аврор вырыл для него, Альбуса, «могилу», молчал и только зло зыркал на аврора. Теперь уже не было его очков-половинок, что так удачно скрывали его далеко не добрый взгляд от собеседников, превращая его в добродушно-лукавый. Причём «могилу» не в фигуральном значении этого слова, а в самом прямом.
Это было плохо. Это было очень плохо. Альбус был уверен, что, суди его маги Англии, он смог бы отговориться, заболтать, да и многие из нынешних членов Визенгамота находятся под непреложными обетами Альбусу.
Альбус бы снова попытался провернуть свою аферу.