Там изумительные пейзажи, а также лучший в Испании аутлет с ценами на пятьдесят процентов ниже, чем в Гранаде. У нас, полагаю, найдется время его посетить.
Галина Георгиевна слушала и таяла. Хорошо в Европе. Все такие вежливые, заботятся, обхаживают!
– А это точно нисколько не будет стоить? – на всякий случай уточнила она.
– Что вы! Для нас большая честь – доставить вам максимум удовольствия, – молвила в ответ женщина.
Галина Георгиевна не уловила в голосе собеседницы легчайшей, совсем почти незаметной иронии. И доверчиво обещала быть завтра на ресепшен ровно в девять утра.
* * *С тех пор как уехал из страны, Сева никогда не общался с русскими. Если вдруг обращались на улице, говорил, что не понимает. Для легенды он выучил польский. Для удобства – английский. Теперь еще испанский с итальянским осваивал – просто от скуки.
А про себя усмехался: «Когда деньги кончатся, переводчиком пойду».
Сева с юных лет крутил бизнес и никогда в жизни не работал «на дядю». Всегда считал: ничего нет хуже, чем ишачить наемным сотрудником.
"Он, конечно, уже привык быть одиноким волком. Но иногда отчаянно скучал по дружелюбным разговорам. По вечеринкам. По женщинам. Не проститутку ему хотелось, а обычную, с комплексами, с желанием, чтобы замуж взяли!
Однако заводить романы Сева опасался.
– Неужели такой очаровательный мужчина не женат? – удивлялась хозяйка.
И Сева (согласно легенде) врал, что в разводе, дети остались с бывшей супругой.
А сегодня на завтраке – явно без хозяйки пансиона тут не обошлось! – за его столиком оказалась новая постоялица.
Дамочка оказалась точь-в-точь как ему нравились: стройная, с веселыми умными глазами и очаровательными морщинками. Да еще никакого айпада, айфона, делового костюма: платьишко в васильках, газета, туфли-лодочки.