И шепотом добавил: – Но у меня тут этот, как его… форс-мажор.
* * *Сева только потом подумал, что говорили они по обычному телефону. И кто угодно – хоть менты, хоть безутешный Томский – могли на аппарат поставить прослушку.
Но тогда, ранним июньским утром, страх охватил его настолько всеобъемлюще, что Акимов не думал вообще ни о чем. И не представлял ничего, кроме лица Михаила, когда тот узнает, кто именно и как погубил его любимых жену и дочь.
А Жорка все бормотал:
– Девчонку я случайно. Она сама. А мамашка, видно, прямо сразу скопытилась.
Пауза, всхлип.
Явно лживое заверение:
– Хотя лекарства я ей туда, в подвал, кинул. Не помогло, наверное.
– Заткнись! – наконец взорвался Акимов.
И Жорик послушно замолчал. А через секунду забубнил новое:
– Ну, че, че теперь делать? Только с повинной идти. Как думаешь, сначала ментам позвонить? Или самому поехать? Или побегать немного? Так все равно возьмут – сегодня, максимум завтра.
Да. Убийц детей и женщин у нас ищут быстро.
Странно, но полицейских, следствия Акимов почти не боялся. А вот лицо Томского – в момент, когда тот узнает, – все время стояло перед глазами.
И Акимова сковал дикий, просто дичайший страх. Нет! Нет! Нельзя признаваться! Под самыми адскими пытками надо отрицать, что именно он – виновник похищения и гибели Кнопки и Леночки. Не страшно, что суд будет. Что огромный срок дадут. Ужас – кошмарный, невыносимый – месть Томского. Ничего катастрофичнее просто не может быть.
И вот дело удивительное!
Сева всегда считал, что двигатель прогресса – жадность, стремление к наживе.
А оказалось – страх куда действеннее.
По крайней мере, сейчас, впервые с момента похищения, мозг у него заработал хладнокровно и четко.
Даже приятно стало – на фоне нытья напарника.
Акимов сосчитал про себя до пяти и абсолютно спокойным тоном сказал Жорику:
– А какой тебе смысл – идти с повинной? Ну, скостят тебе с пожизненного до двадцатки – большая, что ли, разница?
– Так я объясню им… – заблеял парень.
– Сама себя в подвал запихнула? – усмехнулся Сева. – Нет, милый. Если и докажешь, что случайно убил, похищения тоже достаточно, чтоб высшую меру схлопотать. Так что не надейся. Чистеньким не останешься.
– Но это ведь все ты, ты! – истерически взвыл парень. – Ты придумал, меня заставил!
– А ты похищал. Запихивал в подвал. Забирал деньги. Убил. На «вышку» очень даже хватит.