Не подойдет – поедем на Сицилию. Или в Испанию. Или на Кипр."
"Не удержался, добавил:
– Я хоть и питаюсь с удовольствием твоими сосисками, но человек не бедный. Любое место в мире себе могу позволить. Может, только кроме Куршевеля или Лазурного Берега.
– Ох, опасные ты вещи говоришь, – улыбнулась она. Растопырила свои пальчики без маникюра. – Смотри, сейчас как разохочусь! Как вцеплюсь в твои богатства!
Но немедленно смутилась, объяснила:
– В смысле… я имела в виду, мне все время хочется – тому помочь, этому…
– Обязательно, Кнопка! Мы обязательно будем всем помогать, – заверил он.
И еле заставил съездить в хороший магазин, купить в дорогу удобные брюки на резинке, мокасины, комбинезон.
…В Европе бедная Кнопка ужасно стеснялась. Все время ей казалось, что говорит или делает она что-то нелепое. Да и языков бедняжка не знала – совсем, даже кофе себе не могла заказать. Ни на английском, ни тем более на итальянском. Михаил с разговорным инглишем тоже не дружил.
Михаила происходящее веселило. А Ниночка страдала, хваталась за голову:
– Миш, как мы тут жить-то будем, если совсем их не понимаем?
– Брось! Язык учится за полгода.
– Мы будем говорить по-итальянски, но не начнем их понимать! – убежденно возражала Кнопка. – Тут все такое чужое…
– Ну, тогда давай возвращаться в Россию, – усмехнулся он. – Поедем к Агафье Лыковой, в ее таежный тупик. Там дом и построим.
– Миш, а у меня другая идея есть, – робко произнесла Нина. – Ты только сразу смеяться не начинай, ладно?
– В Африку зовешь?
– Нет. В Болгарию. Помнишь, я тебе рассказывала, как еще в детстве моря испугалась? Это там было.
Обняла его, взглянула просительно:
– Давай туда съездим, а?
– Ну, Нинок, ты меня разочаровала, – вздохнул Михаил.
– Зато здесь море глянцевое, ненастоящее, как на картинке. А там бурное. И язык понятный. «Яйца на очи» – яичница. «Плод зеленчук» – овощи-фрукты. И если у тебя на колготке дырка, никто не кривится.
– Я понял. Тянет тебя на колхоз, – печально подвел он итог.