"
"Бугаи, расположившиеся в углу, повернули головы. Встрепенулся бармен – нагнулся, изучил место, выпрямился, демонстративно развел руками.
Лицо его выражало недоумение.
– Лопнуло у него что-то, – предположил Тиша. – А комары – это уже особая городская порода. В подвалах размножаются, на чердаках, в перекрытиях, на мокрых трубах, даже на последние этажи залетают…
Он с каким-то испугом глянул через зеленоватый тихий канал, обсаженный тополями, а потом, будто не веря своим глазам, воззрился на Дольника.
Словно увидел перед собой нечто чудовищное.
Вдруг снова выдернул из кармана платок и, торопливо пришлепывая, промокнул им лоб, макушку, затылок.
– Жарко, – наблюдая за ним, согласился Дольник. – Ты мне все-таки, Тиша, вот что объясни напоследок. Если у меня есть некое предназначение, ну, благодаря которому, как ты считаешь, мне в жизни везет, то что делать, чтобы его сохранить? Вот ты говоришь – знамение, перст судьбы. Я, если честно, ничего такого не вижу.
– Да-да, – рассеянно отозвался Тиша. Он точно пребывал в ином измерении. – Бог его знает, как сохранить. Ты ведь, фактически, спрашиваешь меня, как спасти душу? А в христианстве, знаешь ли, путь спасения сугубо индивидуален. То есть, существует, конечно, традиционный набор обрядов, но ведь даже по церковным канонам соблюдение их ничего такого не гарантирует.
– Думаешь, спросится? – задумчиво сказал Дольник.
– Спросится-спросится, – рассеянно подтвердил Тиша. – Со всех спросится. Можешь не сомневаться. По той мере, коя была отпущена…
Он перевел глаза на платок, который до сих пор сжимал в кулаке. Вдруг скомкал его и решительно засунул в задний карман.
Койот хорошо видел, как заказчик продублировал условный сигнал.