– хрипловато и как-то задавленно произнес Молоток.
Или он только собирался это произнести? Я не понял. Я, наверное, зря смотрел в сторону надрывного солнца. До сего момента я как-то сдерживался, несмотря на чесотку и на знакомое уже подергивание суставов. Но тут цвет тревоги и крови хлынул мне прямо в мозг. Я, по-видимому, на секунду ослеп, поглощенный внезапно распахнувшимся мраком. А когда я действительно не более чем через секунду вдохнул этот мрак и пришел в себя, все уже было кончено."
"Опрокинутый на руль Молоток терзал ногтями рубаху.
– Смотри: а ведь жив, кажется… – весело сказал кто-то из багрового сумрака.
Наверное, он говорил про меня.
– Ну, контрольный выстрел, – брюзгливо напомнил второй. – Знаешь ведь, что положено, зачем тянешь?
Видимо, их было двое.
– Давай, Зюба, давай!..
Я выставил наружу одну ногу, потом – другую. Кроссовки, вспученные мозолями, разодрались по швам.
Затем я выпрямился.
– Ну, точно, живой. Ништяк, сейчас я его успокою…
Они, вероятно, еще ничего не поняли. Я, не глядя, обеими лапами толкнул машину назад, и она завалилась, вывернув облепленное сырой грязью днище. Лопнули боковые стекла, проскрежетала жесть дверцы, вмятая камнем.
– Ого!..
Это сказал кто-то у меня за спиной. А те двое, орангутанги в пятнистых комбинезонах, остановились и, кажется, даже попятились.
То есть, всего их было не двое, а трое.
– Ого!..
– Ребята…
– Ништяк!..
Впрочем, никакого значения это уже не имело…
Заголовок на второй странице газеты гласил: «Кровавая междоусобица продолжается». В заметке, подписанной инициалами, сообщалось, что вчера на одном из проселков, примыкающих к Выборгскому шоссе, была обнаружена перевернутая машина отечественного производства и тела шестерых людей, принадлежащих, по сведениям МВД, двум противоборствующим криминальным группам.