Просуществовала она почти четверть века – со своим персоналом, с выписываемым из-за рубежа оборудованием – и была расформирована лишь накануне ХХ Съезда. Причем, весь ее медицинский, технический и научный состав, все профессора, уборщицы, кандидаты и лаборанты, все имевшие доступ в четыре подземных клетушки под Оружейной палатой, точно зыбкий мираж, растворились в просторах необъятного государства. Не случайно оно занимало одну шестую часть суши. В этом смысле Никита Сергеевич ничем не отличался от Иосифа Виссарионовича.
Документы Специальной лаборатории были тогда же затребованы лично им. Вместе с тем, после известных событий шестьдесят четвертого года, после отставки Никиты Сергеевича и вознесения к власти, как всем казалось тогда, временной и случайной фигуры, протоколы и записи Лаборатории в архиве Генерального секретаря обнаружить не удалось. Местонахождение их неизвестно и до сих пор. Уничтожены ли они были из-за массы патологических подробностей, как упорно, не раз отвечал на задаваемые ему вопросы сам Н.
С. Хрущев, или были по его приказу тайно перемещены за границу и хранятся теперь в банковском сейфе, недосягаемом даже для членов Политбюро (эту версию КГБ, по-моему, отрабатывает и поныне), свою задачу они выполнили. Еще целых семь лет, до естественной кончины в 1971 году, Хрущев жил, хоть и под наблюдением спецслужб, но все же в относительном спокойствии и благополучии. Случай уникальный в истории советского государства.
"
"Таким образом, биология Мумии оставалась абсолютной загадкой. Опыты О. Б. Репешинской по образованию псевдожизни из межклеточного вещества так же, как и близкие к ним опыты Лифшица закончились катастрофической неудачей. Больше это направление в советской биологии не разрабатывалось. Мумия, как выяснилось, вообще была против каких-либо изысканий в данной области. И лысенковская кампания, приведшая к разгрому генетики, и трагическое, совершенно бессмысленное с политической точки зрения «дело врачей», как считал Рабиков, были инспирированы именно ею.
Тем не менее, главный вывод Лаборатории стал известен. Коллективизация сельского хозяйства, проводимая в 1929 – 1931 гг., помимо «ликвидации кулака как класса», изымания из деревни хлеба, необходимого для ускоренного развития тяжелой промышленности, и создания из заключенных бесплатных рабочих рук имела еще одно чрезвычайно важное следствие.
