Изгнание беса (сборник)

Жанна уже успела достаточно примелькаться за это время. Вокзальный народ особый, умение разбираться в людях у них в крови. Несомненно, что слоняющуюся без цели Жанну «срисовали» почти мгновенно. Во всяком случае, когда она решается купить в одном из ларьков то что в привокзальной торговле считается «пиццой», продавщица участливо расспрашивает ее «кто ты, девочка, и откуда?» и уже через десять минут предлагает ей заменить исчезнувшую куда-то напарницу. А жить пока можно в квартире, которую они вместе снимают.

Надо только договориться с Гоги, который распоряжается этими точками. Появляется Гоги, «лицо кавказской национальности», быстро, хмуро глядит на Жанну, тоже оценивая, что-то буркает, снимает у продавщицы первую выручку, и пока съедается «пицца», соглашение о работе достигнуто. Через двадцать минут Жанна – в комнате, где из вещей она оставляет только зубную щетку, а еще через двадцать минут – в торговом ряду за грудами персиков и апельсинов, и немногословный Гоги объясняет ей тонкости новой профессии, сводящиеся, в основном, к тому, что «будэшь, дэвушка, хорошо работать – будут дэнги».

Самая мучительная проблема таким образом решена. И здесь мы сталкиваемся с одной странной вещью, которая будет еще не раз поражать нас в судьбе Жанны. Это можно сформулировать как «роль случая в осуществлении исторической закономерности». С колдовским постоянством мы будем видеть в дальнейших событиях одно и то же: каждый раз, когда Жанна попадает в казалось бы безвыходную ситуацию, каждый раз, когда обстоятельства складываются резко против нее, каждый раз, когда не только другие, но и сама она впадает в отчаяние, обязательно возникает некая непредугаданная случайность, бытовая, как правило, мелкая, на взгляд постороннего, но такая, что сразу же изменяет всю обстановку.

Точно кто-то, стоящий над миром, незримо оберегает ее. Словно в быстром потоке истории значением обладает не личность, но – миссия. И потому при всем восхищении действительно несгибаемым мужеством Жанны, кажется, тем не менее, что не сама она шествует по предначертанному пути, а невидимый рок (или, может быть, Бог, как полагают «сестры» вкупе с «иоаннитами») направляет ее над пропастью бытовых или политических обстоятельств.