– Я отодвинул буфет, – кашляя, произнес Бернард и указал на маленькую дверь, ведущую к подземному ходу.
– Помоги мне, – крикнул Изекиль, заперев дверь кухни на засов, а потом приблизился к буфету и начал толкать его. Правая сторона рубашки пропиталась кровью из раны на плече, а тело слабело от нехватки свежего воздуха.
Когда они придвинули буфет к стене, Изекиль достал из нижнего ящика ключи, отпер дверь тайного хода и пропустил Бернарда вперед. Потом дрожащими руками запер его с внутренней стороны, надеясь, что это задержит врагов, если после пожара они доберутся сюда.
– Куда мы идем? – спросил Бернард, все еще кашляя.
Они шли по туннелю в кромешной темноте, держась за сырые стены. Здесь почти не воняло дымом, но воздух стоял затхлый и спертый.
– У каждого штаба гильдии есть потайной ход, через который можно покинуть дом. Этот ведет в пекарню. – Язык Изекиля заплетался, а каждый шаг давался ему с большим трудом.
– У каждого штаба? – удивленно переспросил Бернард. – Он у вас не один?
Изекиль мысленно отругал себя за болтливость.
– Слишком много вопросов, – процедил он, и оставшийся путь они проделали молча.
Пекарня была закрыта на ночь, так что им не придется сталкиваться с посторонними людьми. Когда они открыли тайный ход тем же ключом и выбрались в небольшую кладовую, Изекиль вдохнул свежий воздух и вновь закашлялся.
Они вышли в просторную кухню, где Изекиль отыскал сундук с лекарскими принадлежностями, и Бернард помог ему перевязать рану.
– Вы побледнели, – сказал Бернард, затягивая новый узел на повязке, а Изекиль лишь тихо хмыкнул.
– Некогда рассиживаться, нужно уходить в более безопасное укрытие.
– Куда?
– Здесь недалеко живет член гильдии Теодор.
Изекиль только надеялся, что этот пройдоха не на ночной вылазке. Ему хватило приключений на ночь, и взлом чужого дома в его планы точно не входил.
Он на несколько мгновений прикрыл веки, чтобы перевести дух, и постарался не думать о погибших караульных у штаба.
– Пойдем, Бернард, – ослабшим голосом прошептал он. – Ночь еще не закончилась. Но сначала нужно замести наши следы. Хозяева пекарни не обрадуются, когда поутру обнаружат пятна крови.