Она загрызла бы меня, если бы не Изекиль. Он подстрелил медведицу из лука. От ранения она лишь сильнее рассвирепела и кинулась на него. Он сам чуть не погиб и получил глубокие шрамы на груди, но, когда медведица отвлеклась на него, я успел подобрать свой лук и добить ее.
– Какой ужас, – прошептала Адалина. Она перевернулась набок и положила голову Тристану на грудь, обняв его за туловище.
Тристан уткнулся подбородком в ее макушку и с блаженством втянул ароматы корицы и яблок. Он никогда в жизни не признался бы вслух, но ему хотелось лежать с ней в обнимку днями напролет.
Только он и она.
– Да. Ужасная история, – спустя несколько минут молчания ответил Тристан. – Я отказался выполнять заказ его родственника. А поскольку я не люблю оставаться чьим-то должником, то рассказал Изекилю, что его, возможно, захотят убить, если не придумают иного способа лишить права на наследство Велморов. Каково было мое удивление, когда через две недели в гильдию пришел заказ от Изекиля.
* * *Тристан лежал в чужой комнате один. Он до жжения в горле хотел заключить в объятия стройное тело, вдохнуть аромат яблок и корицы, ставший ему жизненно необходимым, намотать шелковистые пряди на палец и взглянуть в большие карие глаза, в которых скрывался целый мир.
«Ты любишь меня?» – снова прозвучало в голове, и он издал болезненный стон.
От воспоминаний о друге и той, которая за столь короткий срок стала ему очень дорога, у него разболелась голова. В любое другое время он бы приказал принести ему вина, но сейчас даже мысль о нем вызывала тошноту.
Наконец он задремал, но сон был нездоровым: постоянно мерещились чьи-то голоса, головная боль не отпускала, и проснулся он еще больше разбитым. Точнее, его разбудил громкий стук в дверь.
– Тристан, – позвал его Рэндалл и пересек комнату за несколько широких шагов. – Только что в замок проник незнакомец через тайный ход, который я показывал тебе весной. Он ищет тебя.
Тристан встрепенулся. В груди затеплился огонек надежды, но он не позволял ему разгореться в полную силу – боялся потом еще сильнее разочароваться. Но сомнений здесь быть не могло. Об этом тайном проходе Тристан рассказал лишь одному человеку из гильдии.