– Ладно, саботажники, поезжайте, – напутствовал Федя. – Смотрите там, аккуратнее.
«Ленд Крузер» и две первые «Газели» двинулись в сторону общаги. Оставшиеся два микроавтобуса заехали во двор. Из них вышли Руденко, пятеро легионеров и незнакомый парень – чем-то даже похожий на меня: среднего роста, поджарый, светловолосый, в интеллигентных таких очочках без оправы.
Если это тот самый лидер «Русского Трибунала» – значит, это либо исключение из правил, либо я плохо разбираюсь в людях. Лидер у них, на мой взгляд, должен быть наподобие Феди: весь из себя титаново-пуленепробиваемый, аномально здоровый и с диким взглядом.
Трое легионеров – бывшие «патриоты» – кивнули нам и быстро разошлись, будто их заранее проинструктировали: один примкнул к часовому по охране пленных, двое других заняли позицию у ворот.
Двое «питерских» (да-да, это те самые стрелки) тоже заступили на «пост»: встали у входа в строящееся здание.
– Андрей, – представил гостя Руденко.
Андрей пожал нам руки – ладонь у него была крепкая, теплая и сухая.
– Поднимемся к вашим, пообщаемся, – предложил Руденко.
Мы поднялись на второй этаж, Руденко поздоровался с юнгами и Ленкой, гостя представлять не стал, а скомандовал в окно:
– К машине!
И только теперь из «Газелей» стали выходить остальные бойцы.
– Не понял юмора, – Федя кивнул за окно. – Это что за изоляция такая?
– «Ситуация 12», – подсказал я.
– Так, а по-русски? – Федя недовольно насупился.
– Персона с закрытым статусом, – уже вполне экспертно пояснил я.
– Это кто – персона?
– Это вы с Димоном – персоны, – совершенно серьезно заявил Руденко. – Ребятам не обязательно видеть вас вблизи.
– Почему? – удивился Федя. – Наши фоторожи и так везде висят.
Тут Федя обернулся к Андрею, жестом приглашая его поделиться мнением по существу вопроса.
Андрей пожал плечами – согласен, маразм, но я тут гость, так что...
– Одно дело – наблюдать опосредованно: по телевизору, на мониторе, на плакате... – принялся терпеливо растолковывать Руденко.