Веласкес помахал своим браслетом, отчего охранник напрягся и потянулся к оружию, а другие посмотрели в его сторону. Один из них раньше работал на Карпова, он подошел к репортеру, крепко сжал его руку.
– Павел, ты что здесь делаешь? Как тебя занесло в эту дыру? Я думал, ты берешь интервью только у приличных людей.
– Приходится заниматься чем скажут.
– К ней нельзя, – охранник мотнул головой в сторону певички, – рад бы помочь, но меня потом взгреют.
– Этот, который рядом с ней?
– Том Орнсби, менеджер, тот еще говнюк.
– Будь другом, скажи, что я от мисс Ласкер, он должен быть в курсе.
Охранник недоверчиво кивнул, подошел к бородатому, сказал что-то, показывая на Павла рукой, менеджер сморщился, словно лимон прожевал, сверился с планшетом и кивнул головой.
– У тебя три минуты. – Охранник затащил Павла внутрь периметра, Настя было дернулась за ними, но ее не пустили. – От самой Эми Ласкер? Ты важная персона, приятель.
Веласкес только улыбнулся. Жена Кавендиша, Эмили, в свое время была куда более знаменита, чем эта певичка, и до сих пор чувствовала себя в музыкальной тусовке как рыба в воде.
– Кто это такой, Том?
– Так нужно. Он задаст тебе пару вопросов, и все. Одна минута.
Репортеры переключились с Мелани на Веласкеса. В основном эти ребята приехали из Сентаменто и Ривердейла, знакомых среди них не было, но Павел готов был биться об заклад, что информация о нем уже поступала к ним на телефоны.
– Ладно, – певичка вздохнула. – Только два.
Одна из девушек продолжала укладывать ей волосы.
– Один, – уточнил Павел. – Только один вопрос, мисс, от «Фундо Политико» и наших читателей. Как вы относитесь к моде на нераздельные кольца?
– Отличный символ любви, жаль, что у меня не с кем сцепить такое колечко, но надежда живет в моем сердце. – Пайпер ослепительно улыбнулась в камеру. – Это все?
– Да, спасибо, мисс. Это было замечательно сказано.
– Но на самом деле мне на них наплевать, – устало добавила певица. – Почему все время задают дурацкие вопросы?
– Может потому, что ваша лучшая песня называется «Трахни меня»? – не удержался репортер.
– И то верно. – Мелани сделала шажок, чтобы уйти, и, уже отворачиваясь, бросила: – Интересно, какая твоя любимая песня?
– «Black fucking Sol», – совершенно честно ответил Павел.
– Неужели? – Пайпер даже специально повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза.