Мой любимый муж и лучшая подруга…. Как они могли со мной так поступить? Чем я такое заслужила?!
Горечь и боль разливаются в груди. Руки трясутся, а ноги отчего-то сами несут меня вперед.
- Что ты сказала? - шокировано протягиваю, наблюдая перепуганные лица предателей. - Твой ребенок от Андрея?
- Тай, только спокойно, - произносит муж, выставляя руку вперед.
Смотрю, как Машка в страхе жмется к нему, и не знаю, что делать. Схватить бы эту паршивку за волосы, а потом вышвырнуть из своей квартиры и жизни. Но не могу заставить себя даже пошевелиться.
- Быстро встала с моей постели, забрала свои поганые шмотки и скрылась с глаз долой, - тихо произношу я, найдя в себе силы лишь это.
- Андрей! - жалобно пищит она. - Не позволяй ей так разговаривать со мной! Я, вообще-то, ребенка твоего ношу, а мне нельзя нервничать!
- Маш, помолчи уже, а? - цедит сквозь зубы Андрей и поднимается с постели, спешно застегивая брюки, а затем спешно кидает Машке ее платье. - Тай, не горячись. Пойдем на кухню и все обсудим.
Он говорит так спокойно, будто ничего страшного и не произошло. А я стою, как полная дура, и хлопаю глазами. Не понимаю, что мне делать и как себя вести. Кажется, будто как-то неправильно реагирую на ситуацию. Но я вообще до сих пор не верю, что происходящее - реальность, а не какой-то идиотский сон.
- Я не буду ни о чем говорить, пока эта потаскуха находится в моем доме, - выдавливаю из себя, стараясь не разреветься.
- Как ты смеешь меня так оскорблять! - взвизгивает Машка, натягивая трикотажное платье на округлившееся пузо.
Глава 2
Единственное, чего я сейчас хочу, это выставить бывшую подругу за дверь. А вот что будет потом… Об этом даже думать не могу.
Я на грани срыва, но вместо слез из меня вырывается глупый заливистый смех. Бывшая подруга кажется мне теперь такой жалкой, что у меня даже нет сил срывать на ней злость. Убогая, мерзкая, подлая тварь, которая не нашла своего счастья в жизни и решила забрать мое.
Муж и подруга смотрят на меня, как на сумасшедшую. Я и сама понимаю, что веду себя ненормально, но все продолжаю истерично смеяться, хотя на самом деле мне хотелось бы сейчас забиться в темный угол, спрятать лицо в ладонях и рыдать до тех пор, пока в беспамятстве не усну.