Он мешал слова на каком-то древнем языке и на обычном эрлайском, который я начала понимать, едва попала в тело Сильвии. Среди этой путаницы я разобрала тихие обрывки:
– Приношу жертву кровью… запираю навек…
Альберт коротко полоснул кинжалом мою доверчиво подставленную ладонь. Я ойкнула, но прикусила губу. А кончик лезвия прижался к порезу, подбирая капельку крови. Альберт поднес ее к символам, парящим в воздухе.
Они резко полыхнули. Меня даже на секунду ослепил яркий свет, с которым магия приняла жертвенную каплю.
Все знаки на стенах Янтарной башни засветились ярче. От этого даже кожа Альберта показалась золотистого оттенка, словно он купался в солнечных лучах. Такие же отблески плясали и по бледному личику Роны. Обернувшись на Раймона, я увидела, как напряженно он сжимает кулаки, как сильно ему хочется оказаться рядом.
Рона вдруг содрогнулась всем телом. Ее изогнуло дугой над янтарным алтарем, глаза распахнулись, полностью озаренные золотым светом, а не голубым или черным, как случалось раньше при появлении демона.
– Вам не победить! Я все равно вырвусь! – зарычала она нечеловеческим голосом. – Ты не справишься со мной, смертный! А если ты проиграешь, я тебя не пощажу! Лично выр-рву твое сер-рдце! Отступись или умр-решь!
Рона сорвалась на рев, звериный, жуткий. От него задрожали даже панно на стенах, послышался тихий звон. Альберт же только зажмурился, продолжая читать заклинание.
Последнее слово заклинания сорвалось с губ Альберта. Символы над Роной ярко полыхнули, на миг скрывая ее в этой вспышке. Стало понятно, что вот он, момент истины, пан или пропал. У меня тревожно оборвалось сердце, ведь внизу, на винтовой лестнице, послышался топот ног и голоса.
Холодок пробежал по спине. Я в ужасе оглянулась на Раймона. На его лице прочитался точно такой же испуг. Сильные пальцы решительно сжались на рукояти меча, висящего на поясе.
«Нет! – в отчаянье подумала я. – Только не это! Нам не должны помешать! Да и кого могло принести сюда, в ритуальную башню?»
***
Незадолго до этого…
Завидев въезжающий во двор королевского дворца экипаж, Закарий затаился за небольшой беседкой.