Околдованная

Ему приходилось жить в другом приходе, пока он там работал. Он чаще выпивал и казался грустным.

— Хотелось бы, чтобы ты была вместе со мной, Силье. Мы хорошо поработали вместе, не правда ли?

— Нет слов! — согласилась она.

— Но сейчас это невозможно. Я живу в маленькой убогой комнатушке, и ты вряд ли могла бы разделить ее со мной.

Нет, конечно, это она понимала.

Бенедикт глубоко, из глубины души вздохнул. Как-то вечером он зашел к ней. Он был пьян в стельку и настроен на философский лад. Силье уже легла спать, но открыла дверь, потому что это был Бенедикт.

Он был хозяин дома, ее друг, заменявший ей отца и совершенно безопасный для нее как мужчина. Кроме того, она подумала, что он хотел поговорить с ней о чем-то важном. Но скоро она поняла, что заблуждалась. Он сидел и просто болтал, а она пыталась отвечать, как умела. Но тут он стал сентиментальным!

— Я — одинокий человек, Силье. Одинокий и старый. Мне нужна твоя молодость, чтобы согреться. Мы понимаем друг друга, не правда ли?

Его лицо приблизилось, так как он сел на край ее постели.

Он находился так близко, что она могла видеть затуманенные глаза и каждую пору кожи старика. Он говорил, слегка брызгая слюной.

— Конечно, понимаем, — пробормотала она.

Она сидела, подобрав ноги под овечью шкуру.

— Но сейчас, наверное, лучше всего…

— Ты прелестная женщина, Силье! Я увидел это уже в церкви, когда ты стояла и писала, не хочешь ли, однако, пропустить рюмочку, и я увидел твою грудь в профиль… порф… профиль… Да, поскольку я знаю в этом толк, я могу оценить красоту, и тогда я почувствовал, что я не такой засохший, как я думал.

Мои штаны могут еще быть мне тесны, Силье…

— Извините, господин Бенедикт, но мы не должны будить маленькую Суль. И мне нужно завтра рано вставать. Вероятно, лучше продолжить беседу завтра.

— И тогда я сказал самому себе, что Силье проявит милосердие к старому бедняге.

Его рука двигалась к овечьей шкуре, чтобы залезть под нее, но он поскользнулся и свалился на пол. Силье было очень гадко на душе, но она сообразила, как предотвратить худшее.

Соскочив с постели, она подвела гордого художника к двери. Его шляпа соскользнула и сидела теперь на одном ухе.

— Не забудьте, что мы можем продолжить беседу завтра, господин Бенедикт! Если кто-то увидит, что вы навещаете меня так поздно, как сейчас, то это может вызвать подозрения, не правда ли? А я совсем не хочу погубить мою репутацию. Так же, как и вашу.

Бенедикт весело ухмылялся. После выпивки он был добродушным и приветливым.