Когда мы дошли до трех слов, которыми я приложила Зверева, он уже постанывал от хохота."
"– Нет, ну вот что ты ржешь? Нисколько не смешно. Декан зол как сто тысяч чертей. Как бы до ректора не дошло. Хотя что это я, Светочка первым делом к нему побежит, давно ведь на мое место метит.
– Ладно, согласен, не смешно, – он посмотрел на часы, присвистнул. – Слушай, Гала, а я ведь уже опаздываю. Простишь меня, если не повезу на кафедру? До встречи вечером, хорошо? Помнишь, что я завтра уезжаю? – Макс дождался моего согласного кивка, нагнулся, чмокнул меня в щеку и умчался.
А я осталась одна. И вот тут на меня навалилось сразу все. Накрыло паникой от предстоящей встречи на кафедре. А вдруг уволят? Развод со Стасом, для которого нужно искать адвоката. Зверев еще этот… Которому от меня что-то нужно. А я? Вот что это за злость такая? Я ведь, в сущности, спокойный человек. Тут же, с ним, хотелось дерзить, провоцировать его, и я ждала его реакции и мне было интересно, что он предпримет.
Так, Солнцева, собралась, взяла себя в руки и шагом марш вперед. Что бы там ни было, все можно решить. Пока ты жив и здоров, решаемо все, так любила говорить мама.
Улыбнулась, когда поняла, что мысленно назвала себя девичьей фамилией. Совсем недавно я себе отождествляла только Кругловой, все время поправляла Макса.
Так, ведя сама с собой мысленную беседу, я как-то незаметно быстро добралась до университета. В кабинете Павла Ивановича меня уже ждали. Он сам, Светочка и приказ.
Я пробежала глазами напечатанное, неверяще посмотрела на Павла Ивановича, но он демонстративно читал какую-то работу.
– И что же это за статья? – губы плохо слушались.
Я не верила, что это все-таки произошло. Именно сейчас. Именно со мной. Работа на кафедре много для меня значила.