Я и без него знала что нервничать мне нельзя. Показатели ухудшились, это было страшно. Очень страшно.
– Ты только не нервничай!
– Сколько там выходит за палату?
Денис махнул рукой.
– Успокойся!
– Не успокойся, у меня правда может не хватит!
– Варя хватит, не думай ты сейчас об этом, я тебя прошу, скоро Венера придет! Перестань нервничать, тебе нельзя!
Он резко выходит из палаты, а у меня все внутри сжимается. Мне так страшно. Я хочу жить, я очень хочу жить.
Венера пришла ближе к обеду, я постоянно была на связи с Наташей. Леночке стало хуже, ждали доктора, еще и температура поднялась. Нервы были накалены до такого предела что я уже ничему не удивлялась.
– Варя ты, как себя чувствуешь?
Венера в упор смотрела на меня, а я кажется ее тон понимала, да что там ее тон, я все понимала и мне от этого больно и страшно становилось.
– Я умру, да?
Сама врач, должна быть серьезной, рациональной, а остановится не могу. Слезы в глазах застывают.
– Варя, только давай без паники, вот пообещай мне, несерьезно это! Ты чего…
Я закусываю губу. Без паники…Знать что ты живой труп…
– Варя, мы будем бороться!
– За что?
– За все, я тебя осмотрю, а потом тебе надо отдохнуть, нервами ты сделаешь только хуже! Поверь мне!
Я молчала.
Венера ушла осмотрев меня, а я легла на кровать и разрыдалась. Я больше не могла этого выносить. Да я хорошо зарабатывала, да все было, но я, как врач также хорошо понимала что онкология и все болезни требуют денег. Что нам вещают с экранов телевизора то что медицина бесплатна, это бред. Все лекарства платные, и все обследования тоже, а бесплатно простите за каламбур ты даже не можешь умереть.
Вздохнула. Я буду бороться, я хочу бороться. Закрыла глаза и сама не заметила, как провалилась в сон.
Проснулась я от ощущения что на меня кто-то смотрит. Резко села на кровати и посмотрела на сидящего на стуле Вадима Артуровича. Прекрасно. Только его тут не хватало.
Бурковский смерил меня оценивающим взглядом, а я села на кровати внимательно смотря на него в ответ.