Его волк хочет в мои объятия, и мне больно от того, что наши звери не могут насладиться связью истинности и стать в ней единым целым из-за того, что нашим человеческим половинкам недостаточно нареченности для счастья.
— На то была воля леса, чтобы ты родила мне сыновей, — отнимает от моей левой груди малыша.
— Как удобно все объяснять волей леса…
Ивар игнорирует мою издевку, покачивает сына и вглядывается в его личико. Тот в ответ улыбается и щурит вспыхнувшие голубым сиянием глазки. Второй малыш на моих руках ревниво агукает.
— Давай и второго сюда, — шепчет Ивар, переведя на меня ожидающий взгляд.
Криками, визгами и попытками выгнать наглого “отца” я ничего не добьюсь. Лишь испугаю своих мальчиков, разгневаю Ивара, который обязательно найдет способ, как меня утихомирить и продавить.
— Я не хочу, чтобы ты держал их на руках.
— Я знаю, но увы, я их отец к твоему большому разочарованию.
Через пару секунд он прижимает мальчиков к себе, и те неразборчиво ворчат в его грудь, а после синхронно выдыхают с каким-то облегчением.
— Они… что… — обескураженно шепчет он.
— Да, они помочились на Альфу Северных Лесов, — натягиваю на грудь простынь, когда Ивар переводит изумленный взгляд на меня. — Какое неуважение к отцу.
Я едва сдерживаю в себе злорадный смех, когда мои сыновья невозмутимо срыгивают на Ивара и недовольно причмокивают. Я жду, когда мой муж в гадливости вернет мне сыновей и сбежит, но что-то не торопиться высказывать свое альфачье “фи”, пребывая в глубоком изумлении.
— Это неожиданный опыт, — наконец говорит Ивар, и я забираю у него сыновей, которые недовольно хныкают и вот-вот разрыдаются.
Я кладу их среди подушек и тянусь к чаше с водой. Смачиваю хлопковую тряпку и вытираю животики и пухлые ножки, игнорируя присутствие Ивара, который в удивлении смотрит на пятна на своей красивой шелковой рубашке.
— Им надо дать имена, — он встает. — И нам не придется отправляться в Храм Полнолуния, раз Верховный Жрец еще тут.
Поднимаю взгляд на него и шепчу:
— Я их если и скажу, то лишь Верховному Жрецу.
— Что ж, — ухмыляется, — посмотрим, чьи имена он одобрит.
Глава 31. Что ты пристал?
— А не рановато ли для молитв, дружочек? — в святилище беспардонно вваливается Жрец и присаживается рядом. — Хотя для молитв никогда не рано, но…
— Я хочу побыть один…"
"В круглом отверстии у потолка виден лишь кусок голубого неба.