— Возможно, у тебя кроме таланта выбешивать всех вокруг есть и кулинарные умения?
— Возможно.
Поднимаю взгляд, и Верховный Жрец ухмыляется. Мне удастся от него избавиться в скором времени или он тут решил надолго обосноваться из-за пышной и вредной кухарки? И Жрецам разве позволено ухлестывать за женщинами?
— Не позволено, конечно, — откидывает в сторону шкурку. — У нас одна зазноба. Мать Луна, но вот проплывает мимо грудастая большая красавица…
— Давай без подробностей. Да ты еще и древний же.
— Столько не живут.
— А ты живешь."
"— А это все потому, что Мать Луна меня наказывает и не желает моего перерождения. Ревнивая стерва знает, что в следующей жизни я ни за что не стану Жрецом. И не верит моим молитвам, в которых я ей лгу, что и в будущей жизни буду ее рабом.
— Скинься с обрыва.
— Я же тебе не истеричка, — недовольно фыркает. — Да и наказуемо, знаешь ли. Таким способом от судьбы не убежишь. Она все равно нагонит, а потом ты будешь гадать, какого черта в твоей жизни происходит, а это все из-за твоих прошлых ошибок тебе прилетает и прилетает по голове.
— То есть у тебя есть все варианты еще сотни лет всем надоедать?
— Как вариант, я вам послан за грехи ваши, — пожимает плечами и выхватывает новую мышь. — И, судя по всему, особенно нагрешила кухарка, — переводит взгляд мне за спину и улыбается, — да, моя милая?
Я оборачиваюсь. В дверях стоит разъяренная, пунцовая кухарка, у которой аж уши покраснели от злости.
— Я ей тоже нравлюсь, — Жрец самодовольно хмыкает, — и я теперь обязан накормить ее мышиными деликатесами. Бороду мне свою жалко.
— Милостивая Луна, — медленно моргаю, — да она тебя убить хочет.
— А тебе вот брюхо чуть не вспороли.
Минуту в мрачном безмолвии всматриваемся друг другу в глаза, и Жрец шепчет:
— И будь она милой сладкой булочкой, я бы даже на нее не посмотрел. И я знаю, что она такой может быть. Ворковала тут с конюхом, стерва, а на меня с метлой кидается. Фурия.
Глава 38. Ты все еще...