Что ты тут прячешься?
— От тебя.
— Вот и отлично. Можешь пока спрятаться от меня в столовой, — в привычной ему манере усмехается. — А мы тут по-мужски с мальчиками пообщаемся.
Глава 39. Какое бесстыдство!
— Ивар совершенно не умеет готовить, — Жрец недовольно прищелкивает языком, — однако в нем было желание научиться новому опыту.
Сверлю взглядом крохотные тушки мышей, обжаренные до румяной в корочки и залитые густым темным соусом. Сверху чуток зелени. Выглядит аппетитно, пахнет вкусно, и меня это бесит.
— Можно прямо полностью в рот и не выковыривать косточки.
— Чего вы добиваетесь? — поднимаю взгляд.
— Я? — вскидывает седую бровь. — Я просто живу, дитя. Плыву в потоке жизни и радуюсь тому, что вредная кухарка оценила одну мышку. Конечно, после того как одобрительно хмыкнула, назвала меня козлом, но сердце… — прижимает морщинистую руку к груди, — поет.
— Вы старый для нее.
— Я в душе молод.
— Это не отменяет того, что у вас длинная седая борода, тысяча морщин…
— Ты что все мои морщины пересчитала?
— Вы, — тихо повторяю, — старый для Дазы.
— Даза, — тянет Верховный Жрец, — вот как зовут эту красавицу.
И тут я понимаю, что старый козел мастерски развел меня на имя кухарки. Незаметно, умело оплел паутиной глупого разговора и выяснил то, что было ему нужно.
— У нее с конюхом серьезно?
— Это ее кузен.
— Да? — глаза Жреца вспыхивают восторгом. — Как интересно.
— Оставьте Дазу в покое, — сжимаю вилку. — Совесть поимейте, Верховный Жрец.
— Я в первую очередь оборотень.
— И?
— Я не могу ее оставить в покое, — вглядывается в глаза и скалится в улыбке, — она для меня теперь не кухарка, а добыча.
— Она женщина, — цежу сквозь зубы.
— Для меня это синонимы. Очень строптивая добыча, — недобро щурится, — а строптивые злят и цепляют.
— Вы отвратительны.
— Ты улавливаешь тайного посыла, да? — Жрец подхватывает жареную полевку за заднюю ножку.
Молча наблюдаю, как он отправляет в рот мышку, медленно похрустывает ею, и поджимаю губы.
— Дошло, — закатывает глаза и недовольно фыркает, когда замечает каплю соуса на бороде. — Какие вы тут все медленные, непонятливые, — вытирает бороду салфеткой. — Как вы детей воспитывать будете?
— У вас детей нет, чтобы вы тут возмущались.
— Со стороны всегда виднее, — пожимает плечами и пренебрежительно отмахивается.