Моё дело доложить, а что с этой информацией делает Белов как-то ровно. А сейчас понимаю, держи кое-где, я рот на замке, возможно, синяков на ней было б меньше. Она ж пиздец какая хрупкая… Ещё было время, когда она меня до чёртиков раздражала и вместе с этим влекла. Один мой фетиш к её золотистым волосам чего стоит. Аж вспоминать стыдно.
Но как всё пришло к этому, я искренне не понимаю. Яна стоит передо мной, трясётся как осиновый лист и задвигает:
— Что, если я начну влюбляться в тебя?
Вот и что мне делать с этой информацией? Тут бы ответить ей, да только в моей голове сейчас торнадо из мыслей.
— Скажи что-нибудь… — шелестит сквозь шум дождя её голос.
Но я всё ещё не в силах говорить. Только медленно скольжу руками по её спине и обнимаю. От эйфории сердце заходится в бешеном ритме. Она нужна мне! Это же она, то самое звено, которого мне так не хватало!
Сейчас мне очень важно сделать шаг ей навстречу и как бы ни было тяжело, открыть часть своей души.
— Когда мы вернёмся в город, я хочу тебе показать одно очень важное для меня место, — тяну с силой воздух, будто готовлюсь к прыжку в пропасть.
Хочу свозить её в одно из самых значимых для меня мест.
Ехать домой в том виде, в которым мы сейчас пребываем, — это сродни самоубийству. Поэтому мы возвращаемся в её городок. К счастью, арендодатель не успел никому сдать квартиру, поэтому забираю у него ключи, и ещё на сутки съёмка в нашем распоряжении.
Пока Янка моется, успеваю заказать ужин. Идти в кафе нет никакого желания, а о том, чтобы самому заниматься приготовлением, нет и речи. Боже, храни тех, кто изобрёл сервис доставки продуктов и еды из заведений общепита!
Беру телефон Яны, хотел посмотреть, объявлялся ли ещё Белов старший, но, само собой, на телефоне стоит блокировка. Жаль.
Остаток дня проходит спокойно. Сегодня никакой дикости. Хоть мне и хочется Белову до трясучки, но понимаю, что это будет перебор. Не в её расшатанном эмоциональном состоянии.
Утро встретило меня болью. Такое ощущение, что вчера я разгружал вагоны. Голова гудит, тело ломает, носоглотку дерёт так, что собственную слюну сглотнуть — уже целая история.