Это было сообщение на электронную почту…
«Ты уверен, что это твой ребенок?», и красноречивое фото нас с Глебом в тот день, когда я пожалела, что открыла ему дверь.
Жадно целуя, мужчина прижимал меня к стене.
* * *— Это всё неправда, — выдохнула я, беспомощно разглядывая предательское фото.
— Почему ты не сказала?
— Не сказала чего? — подняв взгляд на сурового мужа, я до боли кусала губы, не ожидав от Глеба такой подставы.
Хотя он никогда не играл честно, и письмо было лишним тому подтверждением.
— Что ты с ним спала.
— Ты в своём уме?!
— Тихо, тихо, — шагнув навстречу, Марк привычно обвил меня руками. — Он что…заставил тебя?
Я помотала головой, понимая, что в той квартире везде были натыканы камеры… какой же Глеб всё-таки гад! Уму непостижимо!
Сердце заколотилось, а голова неприятно закружилась. Даже захотелось присесть. Но я вцепилась в руки мужа, ища поддержки.
— Нет, он застал меня врасплох лишь однажды. Ты видишь это на фото… А потом я его просто выгнала и пришел ты. Узнаёшь пижаму? Я вообще не должна была открывать ему тогда дверь.
Марк медленно выдохнул, гладя меня по волосам.
— Хорошо… иначе мне пришлось бы его убить. Честно говоря, очень этого хочется. Ты не представляешь как.
— Не вздумай. Глеб не стоит того, чтобы марать руки. Его поймают, и он получит по заслугам. Всё будет хорошо. Уже всё хорошо…
— Моя девочка, сколько ты пережила, — теплые ладони гладили мою спину, успокаивая.
— Мы пережили. Но сейчас это в прошлом, мы вместе… а он снова испортил нам всё, да?
— Нет, не всё.
— Это ерунда, наверстаем. Ты мне веришь?
Чуть отстранившись, Марк заглянул в мои глаза.
— Как самому себе. Но твоему бывшему соседу я задолжал пару крайне ласковых слов наедине. И не только их. Не обещаю, что не запачкаю руки, но я их потом вымою, честно. Три раза с мылом до стерильности.
Я улыбнулась и легонько погладила его по белесой отметине шрама. Думаю, надолго он не останется, вон уже совсем незаметен. Скоро заживет и исчезнет.
Время лечит всё.
— Это на самом деле такая ерунда, правда? Ведь теперь Глеб ничего не сможет сделать. Только гадить вот так исподтишка, надеясь, что между нами нет доверия.
— Очень глупо с его стороны. Но на большее он не способен. Ты права.
Прижав меня к себе, муж наклонился, чтобы коснуться своими горячими губами моих. Головокружительно сладко, так, как умел только он один.