По пути в школу Маша бросает на меня внимательные взгляды, но так ничего и не говорит. Привычное «пока» возле школьных ворот, и, не оглядываясь, дочь спешит на занятия. С одной стороны, хорошо, что она ничего не спросила по поводу несвойственного мне поведения – не хочу ей врать, выдумывая объяснения своему нервному состоянию. С другой стороны, всё же обидно… Не могу не признать этого.
В офис прихожу одной из первых. В кабинете делаю себе крепкий кофе, не дожидаясь Инну. Впервые за долгие годы мне не хочется болтать с ней о том, как прошли выходные.
-Ого… - Инна появляется ближе к десяти. Она в недоумении смотрит на мой загруженный папками стол. – Утро недоброе? У нас какая-то проверка?
-Утро доброе, - вру я, пытаясь улыбнуться. – Никаких проверок, - снова утыкаюсь в компьютер.
-Братья уже здесь? – Воропаева смотрит в ту сторону, где располагается кабинет сыновей Рымарева.
-Нет.
-Нет? Я подумала, может, это они озадачили тебя… - Инна подходит и останавливается за моей спиной. Я чувствую её сверлящий взгляд. Мои пальцы ещё быстрее начинают бегать по клавиатуре. – Тогда что? – не унимается подруга.
-Ты о чем? - сама не знаю, зачем строю из себя ничего не понимающую глупышку. В конце концов, хотела бы я такого отношения к себе? Нет. Я резко поворачиваюсь к Воропаевой.
-Не пугай меня так… - Инна, не отрывая от меня взгляда, отходит чуть подальше.
-Извини, - я вижу на её лице искреннее волнение. Это как бальзам на мою душу. Понимаю неожиданно, что хочу рассказать ей обо всем. Мне нужно её мнение. Мне нужно знать, что я не преувеличиваю масштаб проблем.
-Извиняю. Так что случилось? К чему всё это? – Воропаева кивает в сторону папок.
-Не хочу думать ни о чем, кроме работы, - признаюсь я. Грустная улыбка мелькает на моих губах и тут же пропадает.
Брови Инны взлетают вверх.
-Неожиданно…
-Мне плохо… - шепчу я, чувствуя, как спазм сжимает мое горло.
Не говоря больше ни слова, Воропаева идет к двери и закрывает ту на ключ. Когда она снова поворачивается ко мне, слезы уже катятся из моих глаз.
-Оль… Ну… Твою же мать… - она подходит ко мне и прижимает мою голову к своему животу.
От этого простого прикосновения мне становится ещё хуже, слезы струятся ещё быстрее.