Ваше наказание продлится четыре месяца. Четвертая сирийская когорта должна немедленно покинуть лагерь. Любой из ее людей, включая раненых, найденных здесь после полудня, будет забит камнями. Выполнять!
Орфит выпрямился, отсалютовал, а затем заколебался, как будто собирался что-то сказать. Однако он передумал и быстро повернулся, чтобы выйти из палатки полководца.
Корбулон проводил его взглядом, а затем обратил внимание на Макрона, который спокойно стоял во время унижения префекта. - Ты считаешь, что мое наказание Орфита и его людей слишком сурово, центурион?
- Не мне судить, господин.
- Но у тебя же есть мнение, не так ли?
- Конечно, господин. Но мнения подобны дыркам в заднице – они есть у всех нас. Вот почему я не сомневаюсь в вашем решении. Командующий должен отдавать приказы, и, как только они будут отданы, для меня вопросы на этом заканчиваются.
- И именно поэтому ты заслужил ранг центуриона. Но ты еще и человек, Макрон. Так что из любопытства прошу тебя уважить меня своим мнением.
Макрон осторожно посмотрел на него. - Это приказ, господин?
- Это должно быть приказом?
- Это поможет.
- Тогда да, это приказ. Выкладывай.
- Очень хорошо, господин. Я думаю, вы поступили правильно. Префект заслужил это, хотя для его людей это немного сурово. Они сражались достаточно хорошо, но центурионы не пытались подвергнуть сомнению его приказы. Они должны были что-то сказать. Другим подразделениям будет полезно увидеть, что случится с теми, кто облажается. Сирийским парням будет неуютно несколько месяцев, но они извлекут ценный урок.
Корбулон ухмыльнулся. - Значит, мы единомышленники, центурион Макрон. Конечно, в том, что касается осады, мы все еще находимся по-прежнему в самой заднице. Я послал людей обыскивать арсеналы провинции в поисках осадного снаряжения и попросил все, что губернатор Сирии может мне выделить.
- Удачи с этим, господин. Не секрет, что Квадрат уже приготовил это все для вас."
"- Да уж, верно.