По замыслу Го-Лоита погружение до двенадцатого энергоуровня должно было состояться только через год. Но теперь уже ничего не изменишь. Мы тут и продолжим поиски.
– Не тебе решать! – мрачно ответил Антон. – Или для меня тоже припасена терминирующая команда? А если бы я не рискнул войти в нейросеть? Или не справился, не вырвал бы «Корпускул» из потока вертикали?
Скелх безразлично пожал плечами. На риторические вопросы он не отвечал.
– И омни начал бы все снова?
– Верно, – согласился Боб. – Теперь развяжи и выпусти меня, – вновь потребовал он.
– Сам разберусь.
– Хорошо, попробуй. Только предупреждаю, у тебя ничего не выйдет.
– Это еще почему?
– Только фокарсиане сумели проникнуть сюда и вернуться. Но даже накопленный опыт не спас их флот. Хочешь, дам совет?
– Ну?
– Самый простой и безопасный способ выбраться отсюда – это найти фокарсиан… – Он запнулся. – Ну, или то, что от них осталось, – добавил Боб. – На борту кораблей насекомых аккумулирована бесценная информация.
Антон сумрачно промолчал. Ему о многом хотелось спросить скелха, но он пока сдержался. Боб никуда не денется. А ему надо прийти в себя, оценить состояние «Корпускула» и принять решение. Лишь в одном скелх прав – нельзя действовать сгоряча, на эмоциях.
Он ничего не сказал скелху – ни о станции омни, ни о дрейфующих вокруг обломках.
– Пока посидишь в шлюзе. – Антон встал. Перед глазами все плыло. Он едва держался на ногах от усталости.
Скелх источал равнодушие.
– Я потерплю. Ты вскоре образумишься.
* * *Проснулся Антон от неприятного протяжного скрипа. Тревожный звук передавался по всем переборкам корабля, словно корпус «Корпускула» испытывал постоянные деформации.
Сев, он не сразу сообразил, где находится, затем, вспомнив произошедшие накануне события, помрачнел.
Положение – хуже некуда.
«Кто я теперь? Кем стал?» – Он сжал виски.
Судьба фокарсианского флота его не волновала. Он не представлял грядущий день. Не знал, что делать. Искать путь назад? Освободить Боба и продолжать выполнять его инструкции, в надежде, что тот знает, как вернуться?
По укоренившейся привычке Антон прислушался к мнемоническому восприятию, но не ощутил незримого присутствия скелха.
Глубокий сон не принес бодрости. Он по-прежнему чувствовал слабость, головокружение, да и настроение было паршивым.