На кончиках пальцев зафиксированы капсулы с поршнями и иглами — миниатюрные шприцы. В механизме на предплечьях несколько синих и красных полусфер."
"— Сохранять тишину. — Опустив гогглы на глаза, Линарэн с величайшей осторожностью надевает перчатку. Щёлкает переключателем, все крепления на ней затягиваются, плотно фиксируя на руке. — Арен, не дёргайся. Халэнн — присматривай за ним. Симбиот, отойди в самый дальний угол.
Арендар при этом дёргается, но снова прижимается к стене, Халэнн откладывает книгу на тумбочку и многозначительно сжимает под сюртуком рукоять уруми.
— Прижмись к плите, нужно твоё максимальное влияние, — приказывает мне Линарэн. — Протяни руку, понадобится твоя кровь.
Так вот зачем шприцы на пальцах. Взгляд на серовато-белое лицо Элоранарра, синеву под его глазами и заострившийся, как у покойника, нос придаёт смелости. Отвернувшись, протягиваю руку. Уколы пяти шприцов под рык Арендара обжигают предплечье.
Вместе со вспышкой страха и тревоги на миг возвращается особое зрение: алая дымка клубится вокруг нас с Элоранарром, связывает, отравляет.
Щелчок — и вспыхивают на перчатке кристаллы, охватывают её цветным сиянием. Она и рука Линарэна вместе с ней становятся полупрозрачными. Кровь в кристалликах наливается багряным светом, колышется вокруг его руки алой дымкой. Узоры на гогглах Линарэна складываются в одинаковые магические печати. Он медленно погружает призрачную руку в живот Элоранарра. Тот вздрагивает, ресницы дёргаются.
Снова вижу дымку, окутывающую нас, водоворотом крутящуюся вокруг запястья Линарэна и утекающую в Элоранарра. Но вот Линарэн начинает медленно тянуть руку вверх, постепенно извлекая её, нематериальную, из тела брата вместе с багряным туманом. Тот жмётся к руке, проникает в капсулы с моей кровью. В ней он обращается в нити, и на концах этих нитей темнеют капли чего-то чёрного, копошащегося, точно пиявки.
Отскочив от Элоранарра, увлекая за собой алую дымку, Линарэн резко переворачивает руку, перекидывая сгустки на металлическую пластину ладони, зажимая их в кулак.
Перчатка медленно возвращает материальность себе и руке Линарэна. Он мертвенно-бледен, по лицу струится пот.