Она ещё и деликатная…
Обнимая меня за плечи, Арендар отвечает:
— Лера с радостью выпьет с тобой чая, как и я. И мы пойдём по центральным коридорам, а тот, кому не понравится её одежда, может убираться из дворца или отведать моего пламени.
Смех императрицы похож на мелодичный звон колокольчиков. Покачав головой, она грозит Арендару пальцем:
— Каким ты стал горячим, Арен. Охотно верю, что у нас наконец появилась такая долгожданная избранная. — Она обращает лучистый взор на меня. — Добро пожаловать во дворец, Валерия.
Все страхи и переживания напрасны: в коридорах никого, кроме караульных, не встречаем, так что второе появление во дворце намного менее эпично, чем первое, когда я вывалилась на Арендара перед самим императором. И разговор с Заранеей течёт легко и непринуждённо, словно она обычная молодая женщина, а не императрица. Заранея восхищена Пушинкой и, узнав, что та не ест обычную пищу, просит принести ей отдельный диванчик, чтобы удобнее было ждать конца чаепития.
Когда тебя слушают, так легко говорить, лишь время от времени пытаюсь себя одёрнуть (ну какое дело императрице из Эёрана до Земли), но продолжаю рассказывать как никогда подробно. Ещё и сидящий рядом Арендар мою руку под столом поймал и поглаживает, сплетает наши пальцы, снова поглаживает.
— Арен, не смущай девушку.
— Заран, это выше моих сил, — сетует Арендар.
Тогда она вновь обращается ко мне:
— Валерия, не смущайся, драконы… Если они что-то прихватили, то отнять почти невозможно. Любое существо Эёрана поймёт, что сейчас отвоевать твою руку у Арена сложнее, чем вытащить её из медвежьего капкана. К тому же меня это только радует, ведь это даёт надежду на обретение избранной.
Семья… Ответа на моё письмо я не получила, и если на переезд в другой город они отреагировали плохо, то страшно подумать, как воспримут переезд в другой мир.