Выражение лица Арендара становится странным.
— Не хочешь показывать? — изумляюсь я.
— Хочу! — Он поглаживает меня по плечу, ключицам. — Просто это волнительно. Я отношусь к тому типу драконов, которые прячут свои сокровища…
Да-да, я заметила.
— …и свою сокровищницу я никому живому не показывал. А теперь… боюсь, она тебе не понравится. Как ты стесняешься обнажаться, так и я стесняюсь: для меня это даже более интимно, чем раздеться.
Бедный мой драконище. Глажу его по влажным волосам, плечу. Я так сочувствую, всей душой понимаю это смущение и страхи.
— Ты трогал мою грудь. — Кажется, зря напомнила: глаза у него разгораются, и руки опять тянутся к цели. — Теперь, как честный дракон, ты должен показать мне сокровищницу.
Засмеявшись, Арендар утыкается лбом в округлый бордюр ванной.
— Лера-Лера, чувствую, спокойной жизни со ждущей меня у окошка избранной мне не видать.
— А такой вариант обязателен?
— Это вариант из драконьих сказок о прекрасных принцессах-избранных, которые просто ждут у окошка, когда их муж прилетит.
Подумав, сознаюсь:
— Не представляю себя в такой роли.
— Я тоже. — Арендар заставляет меня отклониться от борта ванной и тянется к моющим принадлежностям в изголовье. — Сейчас я тебя помою, а то от тебя до сих пор пахнет дымом.
— Я и сама могу помыться!
— Неет, мы будем мыть друг друга, сокровище моё, р-р. — Он слегка прикусывает моё плечо. — И это не обсуждается.
* * *— Лера, а почему у тебя такие красные уши? — почти рыдая от смеха, интересуется Арендар.
— Хватит!
Улетевшее в него полотенце перехвачено сильной рукой, и несколько мгновений я остаюсь обнажённой, после чего спешно укутываюсь в огромный алый халат.
— Лера, а почему у тебя такие красные щёки?
Зря этому драконищу «Красную Шапочку» рассказала. Это был мой не слишком удачный способ отвлечься от смущения, пока он натирал меня мочалкой в самых-самых интимных местах, а потом и когда я его мыла… везде. Теперь он изображает из себя наивную внучку, словно не знает, почему у меня лицо горит.
— Лера, а почему у тебя такие соблазнительные губы? — Арендар совершенно бесстыдно нагой обтирается полотенцем.
— Чтобы ты любовался. — Отворачиваюсь. — Собирайся быстрее, сокровищница ждёт.
От нетерпения почти зудит, и я не борюсь с этими светлыми чувствами, с улыбкой — это куда лучше, чем думать о Культе и возможных покушениях.
Накинув халат, Арендар обнимает меня за плечи. Взмах его руки запускает механизм внутри стен. Лёгкая дрожь его движения ощущается сквозь пол.