Это же меч уруми из гибких металлических обоюдоострых лезвий! Такие вокруг пояса незаметно носят.
Сама Халэнн тоже покрылась серебром чешуи, и аура вокруг неё — бело-серая, схлёстывается с ало-золотой аурой Элоранарра. Оба замирают, грозно уставившись друг на друга, более мощное сияние Элоранарра давит на Халэнн, но раздавить её светлый ореол не может. А на них давит золотая аура Арендара. Косой удар молниями разбил часть каменных креплений, он поднимает голову. Извивается, мечется в коконе, с чешуйчатого плеча откалывается первый кусок земляной стенки.
Ну же, Арен! Ты сможешь!
Отмахиваюсь от алой дымки, но она вокруг меня, колышется, точно дым. И она связана с аурой поднимающего глефу Элоранарра.
— Халэнн, уйди! — Он швыряет в неё волну земли, то ли сбить, то ли тоже пленить.
Халэнн медлит, в самый последний миг перепрыгивает, приземляясь перекатом, подскакивает очень близко к Элоранарру. Её светлая аура врезается в его ало-золотую, как клинок. Сгусток света, вылетевший из её лба, входит в его голову.
— Халэнн! — Опустевшей рукой Элоранарр поднимает волну земли и огня.
Аура Халэнн сжимается, уплотняется. Удар отшвыривает её вместе с опутанной уруми глефой за край обрыва.
Мощным рывком расколов земляной кокон, Арендар громадным чёрным телом бросается на Элоранарра со спины.
Приземляется Арендар не на человека, а на золотой хребет дракона. Двойной вес гигантов разламывает землю на краю обрыва, они соскальзывают вниз. Грохот сползающих пластов, свист ветра, вспышки пламени — всё смешивается в мучительный миг пропущенного удара сердца.
А драконы уже воспаряют к грозовому небу, сталкиваются грудь в грудь и, зацепившись крыльями, спиралью обрушиваются на буруны волн.
Белую пену обагряет кровь.
Волны схлёстываются, накрывают золотую и ало-золотую ауры, драконы выкатываются на песчаный пляж между обрывом и морем. Волны поднимаются надесятки метров, хлещут их.