Будто ослеплённый и подавленный ею, он пропускает удар водой. Его прокатывает по берегу метров сорок, следом ударяют молнии.
Снова зарычав, Арендар подскакивает, приземляется на спину Элоранарра и вцепляется в крыло. Элоранарра заливает кровью, он царапает песок и почти не двигается, совсем не сопротивляется, только болезненно стонет, когда когти Арендара пропарывают перепонку крыла. Вдруг Элоранарр умолкает, безвольно роняет голову на песок.
— Арен, стой! Стой! Хватит! Он сдался! Ты победил!
Холод ужаса парализует: у Арендара пылают глаза, дым валит из ноздрей, вокруг сыплются искры, и кажется… кажется, он невменяем.
Глава 3
— Арен! — кричу я, но грохот прибоя поглощает мой зов.
Море бушует, отзываясь на безумный гнев Арендара.
Перед ним возникает Халэнн. Световой шар из её лба влетает в золотую ауру, слабой искоркой добирается до драконьей головы. Халэнн ударяет по морде Арендара гибким, сверкающим уруми, вместе со стальными лезвиями Арендара шарахает разряд молний.
А Халэнн бьёт его вспышками света в голову, хотя они почти сгорают в свете золотой ауры, ударяет уруми снова и снова, хотя вторая её рука безвольно болтается и, кажется, там открытый перелом. С морды Арендара капает кровь. Клацнув на Халэнн зубами, он снова порывается укусить Элоранарра, но магические и физические удары Халэнн отвлекают, он пытается схватить её и получает по иссечённому носу.
Я должна помочь ей! Образумить Арендара!
Но с обрыва нет спуска ни справа, ни слева: на всю обозримую длину пляжа ни одной тропки или лесенки.
Арендар выплёвывает на Халэнн сгусток огня, тот растекается по уплотнившейся серебристой ауре. Халэнн, звонко хлеща Арендара по морде, отступает. Он, норовя её укусить, слезает с Элоранарра на песок. Как животное. Словно и правда обезумел. И в горящих глазах ни капли осознанности.
Как же мне спуститься, добраться до него?
Идея приходит внезапно.
Звенят лезвия уруми, Халэнн не останавливается ни на мгновение, переводя слепую ярость Арендара на себя.
Меня потряхивает, я ещё пытаюсь усилить мышцы, чтобы быстро выдернуть ноги, но магии нет, пусто — последствия невероятного укрепления тела.