Я перевел взгляд с пустой кровати на стену за ней, где Серафина пыталась открыть окно, что она не могла сделать без необходимых ключей."
"Она обернулась, кроваво-красные простыни обернулись вокруг ее тела, ее светлые волосы дикой гривой скользили по плечам. Ее кожа светилась такой невинной белизной на фоне красной ткани. Мне захотелось провести по ней языком, чтобы убедиться, что она на вкус такое же чистая, как она выглядела.
Не съежившись в постели, как я ожидал, а пытаясь убежать. Эта маленькая птичка, казалось, отчаянно пыталась сбежать из моей клетки, только чтобы порхнуть прямо к Данило.
Я вошел в комнату. Ее плечи дерзко расправились, но рука взлетела вверх, прижимая простыню к телу, пальцы растопырились на красном, заметно дрожа. Не сводя с нее глаз, я положил одежду на кровать, уловив ее сладкий запах. Я заметил это раньше, как будто ее обмазали ванильным маслом перед первой брачной ночью.
— Пытаешься сбежать из клетки, птичка?
Она бросила на меня надменный взгляд.
— Ты ужасно любишь существ с крыльями.
— Мне нравится их ломать.
Ее губы скривились, и все же она умудрялась быть совершенно красивой. Я мог догадаться, какие образы проносились у нее в голове: я мучаю крошечных животных. Это было для трусов, для людей, не способных противостоять достойному противнику.
— Я не такой психопат.
— Какой же ты?
Я улыбнулся.
— Ты не сможешь открыть окно. Не трать свою энергию, пытаясь вырваться.
— Ты установил замки специально ради меня или у тебя вошло в привычку запирать девушек в спальне, чтобы насиловать и пытать их для собственного развлечения?
Я подошел к ней, прижал ее спиной к подоконнику, затем прислонился к стеклу, глядя на нее сверху вниз.
— Нет, — ответил я. — Мой отец установил их для моей матери.
На лице Серафины промелькнуло отвращение.
— Вы, Фальконе, все чудовища.
Я наклонился, вдыхая ее запах.
— Мой отец был чудовищем. Я хуже.
Пульс бешено колотился в венах. Я видел, как ее страх пульсирует на безупречной коже горла. Я отступил на шаг и кивнул на одежду.
— Это тебе. Завтра утром ты наденешь серебристую ночнушку.
Серафина боком подошла к кровати, чтобы не спускать с меня глаз, затем хмуро посмотрела на кучу на своей кровати.
Я поднес телефон к уху и нажал кнопку вызова. После второго гудка раздался холодный голос Данте.
— Кавалларо.