— Данте, рад слышать твой голос.
Голова Серафины дернулась в мою сторону, и она опустилась на кровать, ее гордая маска треснула, когда ее пальцы сжались в кулак, сжимая простыню.
На другом конце провода воцарилась тишина, и я улыбнулся. Хотел бы я видеть выражение лица Кавалларо, когда он столкнулся с последствиями своих действий, и осознание того, что его племянница заплатит за его грехи.
— Римо.
Я услышал мужские голоса на заднем плане и истеричный женский. Мать Серафины.
— Я хотел бы поговорить с тобой, как Капо с Капо.
— Я человек чести, Римо. Я не знаю, кто ты, но это не благородно.
— Давай согласимся не соглашаться на это.
— Серафина жива? — тихо спросил он.
Я обвел взглядом сверкающую девушку, прижимающую красные одеяла к ее обнаженному телу.
Я услышал яростный голос на заднем плане.
— Я сломаю каждую чертову кость в твоем теле!
— Это ее близнец?
Боль отразилась на ее лице, и она сглотнула.
— Она жива? — повторил Данте дрожащим от гнева голосом.
— А ты как думаешь?
— Да, потому что живая она стоит больше, чем мертвая.
— Действительно. Мне не нужно говорить тебе, что я убью ее самым болезненным способом, который я могу придумать, если один солдат Наряда нарушит мою территорию, чтобы спасти ее, и я могу быть очень изобретательным, когда дело доходит до причинения боли.
Даже издали я видел, как кровь бешено стучит в ее жилах, когда она смотрела на свой кулак.
— Я хочу поговорить с ней.
— Пока нет.
— Римо, ты перешел черту и заплатишь за это.
— О, я уверен, что ты так думаешь.
— Чего ты хочешь?
— Сейчас не время для таких разговоров, Данте. Не думаю, что ты к этому готов. Завтра утром у нас будет еще одно свидание. Установи камеру. Я хочу, чтобы ты, ее брат, отец, и жених были в комнате перед камерой. Нино даст вам инструкции, как все настроить. Я сам установлю камеру, чтобы мы могли видеть и слышать друг друга.
Глаза Серафины встретились с моими.
— Римо ..
Серафина уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Я придвинулся ближе, и она напряглась, но не показала своего страха, несмотря на усталость на лице.
— Завтра мы начнем играть, Ангел.
Я ушел, желая, чтобы она обдумала мои слова. Нино ждал в коридоре, пока я закрывал дверь. Проходя мимо, я поднял брови.
— Пицца прибыла?
Нино последовал за мной и схватил меня за плечо.