Ни один парень никогда не смотрел на меня дважды, по крайней мере, те, кому позволяли находиться рядом со мной.
Я могла бы быть голой и броситься на этих парней, а они бы и глазом не моргнули ... из за страха поддаться этому — и потерять свою жизнь.
И я была согласна с этим, приняла это, потому что мы были связаны правилами нашего мира. Не то чтобы я хотела спать с кем попало, как Сэмюэль, даже если несколько историй, которыми он поделился со мной в начале, когда был слишком взволнован потерей девственности, пробудили во мне любопытство.
Замок щелкнул, и я быстро села, собираясь с силами. Я не позволю Римо снова застать меня врасплох.
Мои глаза расширились, когда Фабиано вошел внутрь, неся тарелку. Я встала. Почему он здесь? Он поможет мне? Фабиано посмотрел мне в лицо и покачал головой, словно читая мои мысли.
— Я принес тебе ужин. — он вошел, но оставил дверь приоткрытой, и я удивилась, почему он это сделал. Я сомневалась, что это для того, чтобы я могла бежать.
Я сверкнула глазами.
— Помнишь, как мы с Сэмюэлем играли вместе? Помнишь, как вы с ним притворялись моими защитниками? Ты помнишь это?
Какое-то мгновение мы просто смотрели друг на друга, но он не позволил мне заглянуть за его бесстрастную маску.
Вздохнув, он прошел мимо меня и поставил тарелку на прикроватную тумбочку.
— Ты должна поесть, — твердо сказал он.
Я повернулась к нему лицом.
— Зачем? Чтобы я оставалась здоровой, чтобы Римо мог сломать меня?
Фабиано посмотрел на мою руку и схватил ее, внимательно осматривая рану.
— Это дело рук Римо?
— Кому еще нравится резать людей?
Губы Фабиано растянулись в кривой усмешке.
— Почти всем мужчинам в мафии, Фина. — он слегка коснулся раны. — Она неглубокая.
— Мне жаль, что моя рана не соответствует вашим высоким стандартам. Может, в следующий раз ты порежешь меня?
Фабиано покачал головой.
— Римо режет глубоко. Бьет сильно. Убивает жестоко. Он не делает таких прорезов.
Я высвободила руку.
— Ну и что? Может, он хочет приберечь это чертово веселье на потом.
Голубые глаза Фабиано изучали мое лицо, слегка нахмурившись.
— Возможно.
По какой-то причине его пристальный взгляд раздражал меня.
— Когда люди говорили, что ты предатель, который убежал, поджав хвост, я не хотела им верить, но теперь я вижу, что они были правы.