Когда он, наконец, встал, его темные глаза послали новую рябь по моему телу. Его пальцы скользнули по моей нежной шее, и мои губы приоткрылись в легком выдохе. Наши глаза встретились, и уголок его рта приподнялся.
— Тебе понравилось?
— Конечно, нет, — отрезала я.
— Я думал, ты хорошая лгунья.
Мои щеки пылали, я свирепо смотрела, но ничего не сказала, потому что не была уверена, что моя следующая ложь будет более убедительной.
— Все в порядке, Ангел, — тихо сказал Римо. — Есть вещи и похуже удовольствия."
"Я хотела наброситься на него, но он даже не был главной причиной моего гнева.
— Я принадлежу Данило, — твердо сказала я.
Римо прищурился.
— Ты напоминаешь мне или себе?
— Я обещана ему. Я хочу его, а не тебя.
— У тебя может быть помощник босса, тот, кто научился выслеживать других, или Капо, человек, у которого люди подчиняются его приказам.
— Я могу иметь монстра или человека.
— Ты действительно думаешь, что Данило не монстр.
— Он не такой монстр, как ты.
Римо кивнул.
— Он меньшее чудовище. Кто захочет довольствоваться меньшим?
— Ты даже не хочешь меня, Римо. Все, что ты хочешь, это держать мою судьбу над головой моей семьи. Хватит играться.
Он отступил назад, повернулся и взял телефон.
— На мгновение выгляди разбитой. — я сверкнула глазами. — Это не тот взгляд, который нам нужен. — он ждал. Потом его челюсть сжалась, и он снова подошел ко мне, держа меня за подбородок. — Я уже говорил, выбирай битвы с умом. Я не терпеливый и не порядочный человек.
Он отступил и, наконец, удовлетворившись моим выражением лица, сделал несколько фотографий. Чувство вины оставляло горький привкус во рту, но я не была уверена, сколько времени потребуется моей семье, чтобы освободить меня, если они вообще преуспеют, и я должна была думать о самосохранении, даже если я ненавидела себя за это.
Он снял с меня наручники, и я потерла запястья, затем коснулась своего нежной шеи. Римо наблюдал за мной.
— Мне нравится видеть на тебе свою метку.
Я ничего не сказала.
Позже, я долго смотрела на свое отражение в зеркале ванной комнаты. Римо оставил свои следы, как и говорил. Они были красными и фиолетовыми, и заставили меня почувствовать волну стыда из-за того, как мое тело отреагировало. Я не была уверена, что со мной случилось.
Стук в дверь вывел меня из задумчивости. Оторвавшись от зеркала, я прошла в спальню, где нашла самого младшего Фальконе. Он выглядел немного потерянным посреди моей комнаты.