Спустившись по ступеням, Смитбек остановился и снова вгляделся в странные экспонаты. Мертвая тишина. Дом, вне сомнения, пуст.
В этот момент он вспомнил теорию Пендергаста. А что, если Ленг действительно преуспел в своих исследованиях?..
От этой нелепой мысли Смитбек громко рассмеялся. Смех, правда, казался вымученным и звучал несколько натужно. О чем, черт возьми, он думает? Никто не способен прожить сто пятьдесят лет. Темнота, тишина и экспонаты таинственной коллекции, видимо, начинают действовать ему на нервы.
Он постоял немного, чтобы лучше сориентироваться, и двинулся по коридору, ведущему налево, в нужном, как ему казалось, направлении. В коридоре царила полнейшая темнота, но этот путь был самым многообещающим. Ну почему, черт побери, ему не хватило мозгов захватить с собой карманный фонарь?! Как бы то ни было, следовало двигаться вперед.
Осторожно выбирая место, куда поставить ногу, избегая столкновений со шкафами и экспонатами, он побрел через зал к избранному им проходу. Его зрачки уже отказывались расширяться, и проход представлялся ему абсолютно черной, ведущей в никуда дырой.
Мерцающий свет озарил коридор, выходящий в очередную комнату, также сплошь уставленную деревянными шкафами. При свете спички Смитбек сделал несколько шагов, а когда огонек погас, осмелился пройти еще немного в полной тьме.
Здесь коллекция имела совсем иной вид. Смитбек увидел ряды заполненных формальдегидом сосудов. Из некоторых сосудов на него смотрели чьи-то гигантские глаза. Глазные яблоки китов? Не желая тратить время, он заспешил через комнату и упал, споткнувшись о мраморный пьедестал, на котором возвышалась здоровенная стеклянная бутыль.
Читать дальше времени не было, и Смитбек двинулся между рядами шкафов к единственной деревянной двери в дальнем конце комнаты. Спичка, догорая, обожгла ему кончики пальцев. Журналист с проклятием бросил ее на пол и сразу зажег другую.