Это движение в отличие от первого было резким и быстрым. Теперь журналист лежал, уткнувшись лицом в металл, вдыхая кислый запах дезинфекции. Этот малоприятный аромат заставил его вспомнить о тех, кому пришлось побывать на этом столе до него. На него вновь накатил приступ тошноты и страха. Трубка искусственной вентиляции легких негромко побулькивала у него во рту.
К Смитбеку подошел Ленг и, проведя ладонью по его лицу, закрыл ему глаза.
Металлическая поверхность стола была холодной. Очень холодной. Смитбек слышал, как вокруг него ходит Ленг.
Ленг заговорил. Доктор говорил тихо, почти шепотом.
– Боюсь, что сейчас вам будет немного больно, – сказал он, закрепляя ремни на теле Смитбека. – По правде говоря, боль будет довольно сильной. Но больших научных открытий без боли не бывает. Не так ли? Поэтому, умоляю, постарайтесь успокоиться.
Смитбек попытался оказать сопротивление, но его тело было где-то очень-очень далеко. Шепот не смолкал. Он звучал нежно и успокоительно:
– Ведите себя так, как ведет себя газель в пасти льва. Расслабьтесь, примите действительность такой, какая она есть, отрешитесь от всего. Поверьте. Так будет лучше.
Послышался звук льющейся воды и звон стали о сталь. Это хирургические инструменты упали на дно металлической раковины.
Глава 6
Нора поерзала на неудобном стуле и в который раз взглянула на часы. Половина одиннадцатого. Это напоминало допрос, которому она подверглась, когда нашла тело Пака. Но на сей раз все было хуже. Гораздо хуже. Она старалась отвечать как можно короче, сводя ответы к единственной фразе, но потоку идиотских вопросов не было конца.