О'Шонесси следил, как за окном машины убегают назад дома Нью-Йорка. «Статический характер». Это означает, что он с тех пор вообще не продвинулся по службе.
– И с той поры вам доверяли только весьма сомнительные дела. Мальчик на побегушках в серой зоне. Не сомневаюсь, что именно так вы смотрите и на текущее дело.
О'Шонесси, не отрывая взгляда от окна, произнес нарочито усталым тоном:
– Я не знаю, какие игры вы ведете, Пендергаст. Но слушать ваши рассуждения у меня нет ни малейшего желания.
– Я видел запись.
– Значит, вам повезло."
"– Между прочим, я слышал, что проститутка умоляла вас ее отпустить и при этом утверждала, что сутенер ее изобьет, если вы этого не сделаете. Затем, как мне сказали, дама настаивала на том, чтобы вы взяли двести долларов, и что если вы этого не сделаете, сутенер решит, что она сдала его полиции. Если вы возьмете деньги, говорила она, сутенер подумает, что ей удалось откупиться. Я не ошибся? Значит, вы взяли эти доллары?
О'Шонесси, наверное, тысячу раз прокручивал в уме эту сцену.
– С тех пор вы приобрели несвойственный вам ранее цинизм. Вы устали. Вы решили, что сама идея «защиты правопорядка и служения обществу» – не более чем фарс. Особенно на улицах этого города, где невозможно отличить правых от виноватых, где никто не заслуживает защиты и определенно недостоин того, чтобы ему служили.
– Вы, надеюсь, закончили анализ моей личности? – после продолжительного молчания спросил О'Шонесси.
– На данный момент закончил. Хочу добавить лишь одно: вы совершенно правы, вы снова получили весьма сомнительное задание. Но совсем не в том смысле, как вам это представляется.
Последовавший за этим период молчания растянулся на несколько минут.
«Роллс-ройс» остановился перед светофором, и О'Шонесси воспользовался этим, чтобы исподтишка изучить Пендергаста.
– Да, кстати, вам удалось побывать в прошлом году на выставке «История одежды»? – спросил Пендергаст.
Это было сказано непринужденным и весьма располагающим тоном.
– Где?
– Из этого я заключаю, что вы пропустили эту великолепную выставку.