Чашка недопитого чая и недоеденное пирожное говорят о том, что Даймрэ прерывался на перекус.
Очень любопытно, понравится ли мне его работа, поэтому прошу показать наброски. Опасаюсь, что моё недоверие его обидит, но он спокойно протягивает несколько листов:
— Я зарисовал подробно только с края, чтобы понимать, какая текстура какого цвета. Попробовал разные ракурсы и показываю самый, на мой взгляд, удачный.
Рисунки меня поражают: большая часть пирожного изображена схематично, а вот та, что он успел прорисовать, напоминает фотографию, пусть и плохого качества.
"— У вас действительно талант. Мне очень нравится.
На щеках художника появляется румянец и он смущённо опускает взгляд:
— Спасибо.
— Не буду вам мешать. Продолжайте.
Отвожу Рису в сторону и прошу накормить Даймрэ обедом. Десерты — это хорошо, но основной приём пищи из-за них пропускать не стоит.
Пользуясь тем, что выдалась свободная минутка, отправляюсь к дочке.
Татины в её комнате нет. Смотрю в окно, выходящее в сад, и вижу родной маленький силуэт, мелькающий среди деревьев. Похоже, они с Литой и Чернышкой играют в догонялки, а Мира за ними присматривает.
Улыбаюсь. Думала, дочка будет сидеть и ждать, пока её мамочка освободится? Как бы не так. У малышки своя жизнь и есть занятия поинтереснее.
Раз уж план провести время с дочкой провалился, отправляюсь к Варисе, которая собиралась вернуться к муштре персонала.
Прихожу в разгар импровизированного спектакля: баронесса и Рансон сидят за столом, видимо, изображая клиентов, а подавальщица Биана, румяная черноволосая девушка с пышными формами, несёт им пустые стаканы и блюдца.
— Господа, позвольте расставить на столе угощения, которые вы заказали.
Баронесса величественно кивает, ждёт, пока девушка расстелет салфетки, расставит тарелки и стаканы, а затем одобрительно произносит
— Уже лучше.
Улыбаюсь:
— Постараюсь.